Однажды стану твоей - Натали Андерсон

Идя по поезду, она еще раз напомнила себе, как хорошо, что так быстро покинула Манхэттен, иначе у нее возникло бы искушение опять вернуться в отель к Роману. Они из разных миров и не пара друг другу. Поэтому она сосредоточилась на том, чтобы помочь другим насладиться на всю жизнь их путешествием. Даже для тех, кто привык к роскоши, поездка станет удивительным приключением. Она запомнила список пассажиров и знала, что, кроме Рождества, в поезде будут отмечать дни рождения и годовщину свадьбы. Но пока одни праздновали, другие требовали тишины, поэтому не каждый хотел ехать в украшенном купе.

Она плавно открыла деревянную дверцу вагона и перевела дыхание, войдя в вестибюль, потом подняла первое резное украшение, свисающее с блестящего крючка. Текстурированные обои были золотыми, но не казались вычурными. Помещение было роскошным, с искусно скрытыми нишами, которые максимально освобождали ограниченное пространство. В купе был высокий мужчина, он стоял спиной к ней. — Простите…

Мужчина повернулся, и у нее отвисла челюсть. — Роман? Что ты здесь делаешь? — Вайолет с упреком уставилась на него, совершенно забыв, что его следует обслуживать.

Он нахмурился, но не стал от этого менее красивым. В черной футболке и черных джинсах он выглядел сильным и властным. Во рту у нее пересохло, ей стало жарко, и она вспомнила их ночь вместе.

Хорошо, что украшение, которое держала, было деревянным, а не стеклянным. Иначе оно уже лопнуло бы от ее хватки.

— Тебе не следует быть здесь, — отчаянно пробормотала Вайолет.

Он не ответил, а просто осматривал ее униформу. Вайолет ощущала себя неловко в белой блузке с воротником и ярко-синей юбке до колен, которая облегала ее ягодицы. Не говоря уже об уродливых черных туфлях с нескользящей подошвой и без каблука, из-за которых она чувствовала себя еще ниже ростом рядом с ним.

— Пассажиры прибудут только через сорок минут, — прибавила она. — Ты пассажир?

Роман стиснул зубы:

— Ты не можешь быть моим проводником в этом путешествии.

Его слова задели ее за живое.

— Я не работаю в этом вагоне. Я пришла убрать рождественские украшения.

Она положила украшение на ближайший стол, решив, что Роман сам уберет его с глаз долой. Что он здесь делает? Он действительно пассажир?

— Я думал, ты собираешься работать на Рождество.

— Я и работаю. — Она посмотрела в его глаза, снова очарованная их бирюзовым оттенком.

— Вайолет? — позвал Фрэнки.

Никогда еще она не была так рада тому, что ее прервали:

— Прости, пожалуйста.

Она повернулась и убежала, зная, что Роман шагнул вперед, чтобы остановить ее. Но не успел.

Фрэнки встретил ее в середине коридора по пути к соседнему вагону и поднял брови, заметив, как тяжело она дышит:

— Что с тобой?

— Все хорошо. — Вайолет вдохнула. — Что ты хотел? У меня не было возможности…

— Нас вызвали для выборочной проверки на наркотики. Они делают это время от времени. На этот раз проверка проводится потому, что в поезде едет босс, а Колсон переключился в режим сверхэффективного менеджера. Он паникует.

— Босс?

— Руководитель всей компании. — Фрэнки жестом пригласил ее следовать за собой. — Пойдем! Проверимся сейчас же, иначе отправление поезда задержат.

У Вайолет не было времени думать о катастрофе, которая заключалась в том, что ее падший ангел сел на этот поезд. Она пошла за Фрэнки в офис сотрудников на станции. Колсон сунул им в руки еще теплые страницы из принтера.

— Вот, — сказал он. — Стандартный бланк здоровья и безопасности. Никаких лекарств, влияющих на работоспособность, и препаратов, которые вызывают проблемы с безопасностью.

Вайолет просмотрела бланк, расписалась и вернула его. Бедный Колсон был весь на нервах. Она ободряюще улыбнулась ему и встала в очередь в туалет.

Было несколько неловко нести маленький пластиковый контейнер ожидавшему в кабинете медику.

Вайолет не беспокоила проверка. Последние несколько недель она не прикасалась к алкоголю.

Цены на коктейли на Манхэттене были непомерно высокими, и у нее не хватало денег. Но теперь Роман в поезде, и она чувствует себя неловко.

— Я разберусь с этими рождественскими украшениями, — сказал Фрэнки. — Ступай в вагон-ресторан.

— Конечно. — Она обрадовалась, что ей не придется возвращаться в купе Романа.

Через десять минут она бессмысленно натирала уже блестящие серебряные ручки и пыталась собраться с мыслями. Наверное, ей удастся избегать Романа. Хотя поезд небольшой, в нем всего десять вагонов.

— Вайолет? — Колсон подошел к ней сзади.

— Сэр? — Она нахмурилась, увидев, что бедняга вспотел еще больше, чем прежде.

— Слушай, ты не можешь ехать. — Он вздохнул. — Я не знаю, что мне делать, но ты не можешь оставаться в поезде. Это против правил.

— Какие правила? — Вайолет была потрясена. — Почему нет?

Он потянул пальцами воротник рубашки:

— Твой анализ…

— Все должно быть хорошо.

— Ты беременна.

— Это невозможно. Медик наверняка перепутал образцы.

— Он сделал анализ дважды. — Колсон не мог выдержать ее взгляда.

— Этого не может быть.

— В чем проблема? — прогремел другой мужской голос, авторитетный и высокомерный.

Вайолет захотелось исчезнуть. Зачем Роман пришел в вагон-ресторан? Почему он вообще здесь и подслушивает? Она свирепо посмотрела на него. Намного легче злиться на Романа, чем переварить сказанное Колсоном.

— Мистер Фрейзер? — Колсон был в ужасе. — Вас что-нибудь побеспокоило, сэр? — Он поджал губы.

Роман взглянул на Вайолет, прищурился и шагнул вперед:

— В чем проблема?

Вайолет была поражена новостями. Мистер Фрейзер? Владелец «Фрейзер холдингз», логотип которой был на бланках, подписанных ею всего несколько минут назад.

Колсон объявил:

— Мисс Саммерс не прошла последнюю проверку здоровья и безопасности.

— Ваша последняя проверка здоровья и безопасности неверна, — пробормотала она.

— Ее следует немедленно высадить, — продолжал Колсон, не обращая на нее внимания.

— У вас появились лишние работники? — спросил Роман.

Вайолет взглянула на него, но определить его настроение ей не удалось. Выражение его лица было застывшим.

— У нас есть замена на случай непредвиденных обстоятельств. Но мы не можем оставить в поезде того, кто…

— Прекратите! — Вайолет грубо прервала Колсона. Тот сглотнул, нервно переводя взгляд с нее на Романа.

— Не волнуйтесь, мистер Фрейзер. Вайолет, пойдем в лабораторию и разберемся наедине.

— Вы хотите пересдать анализ? — спросил Роман, словно Колсон ничего не говорил.

Хотя мысли приходили ей в голову слишком медленно, она вдруг представила себе прелестного младенца — голубоглазого мальчика с янтарной крапинкой на радужке одного глаза, непослушными темными волосами и очаровательной улыбкой.

Образ одновременно растопил и разбил ее сердце.

Пораженная, она