Пешка треф атакует - Ирина Мясникова

Жанка скинула свои дорогущие ярко-красные туфли на коврике в прихожей и босиком, сверкая такими же ярко-красными ногтями, пошлепала в гостиную. Туфли у Жанки не чета моим. Самый что ни на есть настоящий кутюр высокой моды. Ну, так её же никто не укоряет в том, что она живет не по средствам. Жанка на шмотки тратит деньги со вкусом и размахом. Представляю, что бы сказал Серёга, узнай он, сколько стоят Жанкины туфли. В обморок бы, наверное, сразу грохнулся.

– Тапки надень, – посоветовала я ей. – Серега хоть и пылесосил, да я тряпкой мокрой пройтись не успела.

– Ну, если твой никчемушник пылесосил, тогда и правда тапки давай, – Жанка взяла с подоконника вазу и сунула туда букет. Букет был замечательный. С какими-то огромными ромашками и нереальных размеров колокольчиками. Жанка вручила мне вазу и сказала:

– Воды налей. Хотя, – она махнула рукой с огромными кроваво-красными ногтями. – Все равно сдохнут. Надо было лучше бутылку купить.

– Бутылок у нас навалом, а вот цветов, как раз, и нет. Спасибо тебе, – я чмокнула Жанку в щёку и пошла на кухню наливать воду в вазу.

На кухне прятался Серега.

– А ты чего не в кабинете? Или игра закончилась? Ты победил всех и соскучился? – поинтересовалась я.

– Да, ну, – Серёга тоскливо махнул рукой. – Скоро родители приедут, всё равно толком поиграть не дадут. Не стоит и начинать.

– Резонно, – согласилась я.

Пока я наливала воду в цветы, на кухню притащилась Жанка.

– Здорово, гений! Как твоя докторская? – Это была традиционная Жанкина подковырка.

– Привет, Жан. Ты замуж еще не вышла? – А это уже была традиционная Серегина подковырка. Ну, хоть поздоровались, и на том спасибо.

В дверь позвонили, и я побежала открывать. Оказалось, что свёкор со свекровью, наш Павлуша и мои родители приехали одновременно. В прихожей стало шумно и тесно. После взаимных приветствий и поцелуев мне благополучно были вручены еще два букета, и все расселись за столом. Воинствующая Жанка оказалась между свёкром и моим отцом, то есть была нейтрализована сразу двумя кавалерами. Павлушу я усадила рядом с собой, чтобы удобней было ерошить ему волосы и целовать в затылок. Как же я соскучилась по своему сыночку!

Наконец, настало время вручения подарков. Серега скрылся в глубине квартиры.

– Сейчас, – свёкор многозначительно подмигнул мне. – Мы тут скинулись.

Серёга показался в дверях гостиной с большой коробкой, из которой он под восторженные Павлушины вопли извлек непонятный прибор под названием «Мультиварка». По виду эта мультиварка смахивала одновременно на электрическую кастрюлю и на маленького робота «Р2» из всё тех же «Звездных войн».

– Вот, – многозначительно сказала свекровь, – теперь твои мужчины, наконец-то, всегда будут сыты.

– «Ну, да! А то они у меня обычно голодают!» – подумала я, но благоразумно промолчала. Я ж не Жанка, чтобы сразу со своим раздражением в бой кидаться. Если кто-то меня раздражает, я обычно мысленно взвешиваю размер этого раздражения и размер пользы, которую я могу извлечь от предмета раздражения. А польза от моей свекрови Алевтины Ивановны, пока Павлуша не вырастет, просто огромная. Так что засуну-ка я пока свое раздражение куда подальше.

Тут же свёкор с Серёгой принялись эту мультиварку устанавливать и подключать прямо в гостиной. Я, конечно, сделала вид, что обрадовалась и стала с умным видом изучать инструкцию по эксплуатации.

– Всё, Серёга, буду тебя теперь кашами кормить, – сообщила я после беглого просмотра прилагаемых рецептов.

– Какими кашами? Я котлеты люблю.

– Нет. Тут вот написано, что я с утра перед уходом на работу свалю в мультиварку всё подряд, а вечером, когда приду, у нас будет горячая каша.

– А я кашу очень люблю, – сообщил Павлуша. – С вареньем.

– Хорошая штука эта мультиварка, – заявила я, отложив инструкцию. – Жаль только, что не пылесосит.

– Ага, и не гладит, – заметила Жанка с кислой рожей. Конечно, поняла, как я обрадовалась этой мультиварке, и, видать, принялась раздражаться уже за нас двоих.

– А мы вот тут тоже скинулись, – встрепенулась моя мама, похлопав Жанку по руке. – На троих, с Жанночкой.

Сказано это было таким тоном, что присутствующие сразу поняли, от кого мне достался тот самый виртуальный раздвоенный змеиный язык с капающим ядом.

– Да, – папа победно сверкнул глазами.

Жанка подхватилась и убежала в прихожую. Вернулась она со своей огромной ярко-красной сумкой и достала оттуда коробку. Уже издали по этой коробке я всё поняла и радостно взвизгнула. Айфон! Последней модели. Я схватила коробку, чмокнула Жанку и расцеловала родителей.

– Это же то, что нужно, – я достала айфон из коробки и погладила его.

– Ну да! – проворчал Серега. – А то тебе в последнее время совсем мало звонят. Уж теперь тебе еще и письма слать будут. Нет, не письма – указы. Правительственные.

– И прогноз погоды! – восторженно добавил Павлуша, вырывая айфон у меня из рук.

– Куда ж без прогноза-то. Ну, что? Выпьем что ли? – предложила Жанка.

– За здоровье именинницы и её производственные успехи, – сказал папа и поднял рюмку. В глазах его светилась гордость. Это хорошо, когда папа про твои успехи чего-то понимает и радуется им.

Потом было еще много всяких тостов и все меня хвалили. Особенно Жанка старалась. И умная то я, и красивая, и мать замечательная, и руководитель ответственный, и зарабатываю на всю семью. При упоминании о моих заработках свекровь как-то совсем скисла.

– Ну, если б науку нашу отечественную не развалили, Сережа бы сейчас не меньше зарабатывал, а то и больше, – заметила она и поджала губы. У свекрови в роду, похоже, тоже были змеи.

– А я вот что думаю, – Жанка оторвалась от своей тарелки. – Науку в Перестройку не иначе, как агенты влияния загнивающего Запада развалили. Ну, Ельцин Борис Николаевич и его коварные приспешники. Так?

– Так, – согласился с ней Серёга.

Эх, зря он дал ей себя в полемику втянуть. Раздражённая Жанка много чего наговорить может.

– Но в чем развал-то? – продолжила Жанка. – В основном в отсутствие финансирования. Деньги перестали в науке платить, да опыты финансировать, вот все учёные и разбежались, кто куда. Это, конечно, диверсия, тут не поспоришь.

– Да, – согласилась свекровь, – Лучшие умы отечественной науки уехали за рубеж или ударились в бизнес. Фундаментальная наука ведь не ларек на рынке, она требует государственной поддержки.

– Правильно, – Жанка подняла кверху указательный палец с кроваво-красным ногтем. – Вот я и говорю, все уехали и разбежались. То есть, никакой конкуренции в науке не стало. А ты, Серёга, при полном отсутствии конкуренции всего лишь кандидат наук. Сейчас кандидатов этих, что блох на собаке. Так что, исходя из вашей, Алевтина Ивановна, логики, если б науку по-прежнему финансировали и лучшие умы не разбежались, кто куда, Серёга бы и кандидатом ни в жизнь не стал. Не прорвался бы. Какие уж тут доходы?