Запутанная игра - Ева Эшвуд

не слышит меня, она постукивает по бедрам, чтобы я раздвинула ноги. Меня охватывает ужас, когда я понимаю, что она собирается сделать, и внутри зарождается тошнота. Жизель натягивает перчатку, затем отодвигает в сторону мои дешевые черные трусики, и вводит в меня сначала один палец, а после и другой. Всего на несколько дюймов. Это похоже на клинический осмотр, типа как у гинеколога, но ощущается в разы хуже, учитывая специфику того, что меня ждет.

– Сойдешь, – наконец объявляет Жизель.

Она вытаскивает пальцы и снимает перчатку, после чего начинает стремительно двигаться. Она срывает с меня пальто и отбрасывает его в сторону, оставляя меня стоять посреди комнаты в одной комбинации. Ее руки скользят к моим волосам, распушая их и заправляя пряди за уши.

– Вот основные правила, – коротко говорит Жизель, продолжая хлопотать. – Ты будешь делать все, что захочет твой клиент. Что бы это ни было. Если хочешь, чтобы тебе заплатили, придется делать все. В конце вечера, если не поступит никаких жалоб, ты получишь свои деньги. Поняла?

– Да, – шепчу я, кивая.

Она отступает на шаг, окидывая меня последним взглядом. Кажется, она все равно недовольна, поэтому качает головой.

– Надеюсь, этого будет достаточно. Пойдем со мной.

Я хватаю пальто, после чего Жизель уводит меня в комнату в задней части здания, и, клянусь, с каждым шагом мои ноги дрожат все сильнее. Наконец, она останавливается перед дверью, открывает ее и практически вталкивает меня внутрь. Она больше ничего не говорит, просто уходит, закрывая за собой дверь.

Мой взгляд мечется по сторонам, пульс учащается, но потом я понимаю, что одна. Клиента еще нет.

Слава богу.

Не знаю уж, чего я ожидала, но учитывая название – «Розовый сад», – я думала, комнаты будут получше. Здесь почти ничего нет, только кровать и прикроватный столик с лампой, но, думаю, для того, что здесь сейчас произойдет большего и не нужно.

Я засовываю пальто под кровать, затем немного прохаживаюсь по комнате, не в силах усидеть на месте, так как тело пульсирует от адреналина и тревоги. Хотя я не думаю, что это вызовет хорошее первое впечатление у человека, который скоро войдет в дверь. Поэтому я заставляю себя сесть на кровать, ерзая и пытаясь успокоиться.

Через несколько минут, которые кажутся одновременно и долгими, и ужасно быстрыми, дверь снова открывается. В комнату входит мужчина, и у меня перехватывает дыхание. Первое, что я замечаю, это то, что он огромен. Вышибалы в «Сапфире», конечно, крупные парни, но этот мужчина просто гора. Все в нем выглядит брутальным и суровым, и мое сердце учащенно бьется, когда его темные глаза встречаются с моими. У него квадратная челюсть и толстая шея, темные волосы коротко острижены.

Он замечает меня, сидящую на кровати, и подходит, чтобы рассмотреть получше, проделывая те же манипуляции, что и Жизель до этого. Когда его внимание привлекают мои шрамы, я вижу, как губы мужчины кривятся в усмешке.

– Где получила? – спрашивает он, и его голос звучит глубоко и с сильным, кажется, русским акцентом, что объясняет некоторые вещи.

От этого вопроса у меня внутри все переворачивается, а во рту внезапно пересыхает. Говорить о своих шрамах с этим ужасающим мужчиной почему-то кажется еще худшим вариантом, нежели заниматься с ним сексом, и даже если бы я хотела сказать, у меня не получилось бы, так как я утратила дар речи. Поэтому я просто не отвечаю.

Он прищуривается из-за моего молчания и наклоняется. Его толстые пальцы так крепко сжимают мой подбородок, что я вздрагиваю.

– Когда я задаю тебе вопрос, тебе лучше ответить мне, – рычит он. – А когда велю что-то сделать, лучше повиноваться.

Он делает паузу, словно ждет, что я что-то скажу, но ведь не думает же он, что я смогу вымолвить хоть слово, пока он вот так нависает надо мной?

– Если ты не умеешь разговаривать, – ворчит он, – тогда, может, мне стоит использовать твой рот иначе.

После этого он набрасывается на меня, не давая сказать и слова. Одна из его огромных ручищ хватает меня за плечо, стаскивает с кровати и толкает вниз, так что я оказываюсь на коленях перед ним. Сердце бешено колотится, тяжело ударяясь о ребра, когда он одной рукой расстегивает штаны, вытаскивает член и прижимает его ко мне.

Это самый большой член, который я когда-либо видела, что, думаю, ни о чем не говорит, поскольку раньше я видела вблизи только один. Но его эрекция выглядит просто чудовищной, и я не представляю, как он поместится у меня во рту.

Я замираю, чувствуя тошноту в животе, а мужик нетерпеливо рычит. Когда я не бросаюсь отсасывать ему, он трется головкой члена о мои губы.

– Открой, – требует он глубоким и хрипловатым голосом.

– Я…

Я начинаю говорить ему, что не знаю, как это сделать, но он просто пользуется случаем и проталкивает член меж моих губ прямо в рот. Я тут же задыхаюсь, пытаясь схватить немного воздуха от такого резкого проникновения. Я делала минет всего один раз и понятия не имею, как нужно правильно, но это его не останавливает. Он только мычит и проводит своим стволом по моему языку, от его толщины у меня слюна стекает по подбородку, а глаза наполняются слезами.

– Шире. И следи за своими гребаными зубами.

Он хватает меня за волосы и, используя их как рукоятку, дергает мою голову взад-вперед, заставляя принимать все больше и больше его члена. Каждый раз, когда он попадает мне в горло, я давлюсь, отплевываюсь и кашляю.

Через несколько мгновений мужик бормочет что-то себе под нос по-русски, вероятно, ругательство.

– Мелкая сучка, – ворчит он. – Ни хрена не умеешь.

Он снова дергает меня за волосы, чтобы оттащить от своего члена. Я хватаю ртом воздух, когда он поднимает меня с пола.

– Похоже, годишься только для одного. – Он мрачно усмехается. – Надеюсь, твоя тугая маленькая киска готова.

С этими словами он бросает меня на кровать так, словно я ничего не вешу. Затем хватает за лодыжки и рывком раздвигает ноги, а сам устраивается между моими бедрами, занимая до хрена места. Его глаза темнеют от гнева и нетерпения, дыхание учащается. Когда он берет меня за запястья одной рукой и заводя их мне за голову, я вырываюсь из его хватки, инстинктивно сопротивляясь.

– Лежи смирно, – рычит он.

Я знаю, что должна делать то, что он говорит. Знаю, что согласилась на это, знаю, что мне нужны деньги. Но я все равно ничего не могу поделать и извиваюсь под ним, пытаясь вырваться. Дыхание