Звездочка миллиардера. Это моя дочь! - Виктория Вишневская

И ни один работник издательства не помог, лишь смотрели на всё это!

Может, испугались?

И, пока он нависает надо мной, прижимая к двери, уже кто-то вызывает полицию?

Холодок проходит по спине, а я сглатываю от того, что этот псих может сделать.

Сначала он ворвался в мою квартиру с амбалами, приказал отдать ему мою дочку, а теперь ещё и накидывается, свирепея!

Это я молчу про то, что он подкупил второго заведующего дома малютки, чтобы добыть информацию о нас, а затем дал мне срок в три дня, чтобы я отказалась от Астры.

Не человек, а животное!

— Где моя дочь?

— Моя, — говорю наперекор ему. И сделаю всё возможное, чтобы так и осталось! Я поговорила с тётушкой, и она успокоила меня. Пока у меня есть хорошее жильё и стабильный заработок, шансы, что Звёздочка останется со мной, очень высоки. Суд почти всегда на стороне матери.

Конечно, всё могут решить деньги и подкуп судьи, как этот жираф и говорил вчера, но… Надеюсь, что у нас не такие продажные люди.

Звучит грустно, да и надежды мало.

Но что делать, если в нашу жизнь решило ворваться настоящее зло, которое в буквальном смысле поджигает мне голову своим взглядом?

— Ты её увезла? Решила скрыть от меня?

— Мужчина! — восклицаю, опустив ладони на его напряжённые и твёрдые плечи. Пытаюсь оттолкнуть, но эта махина и с места не сдвинулась. — Успокойтесь!

— Как я могу быть спокоен, если ты, единственный опекун моей дочери, здесь, а она где-то одна?

— Не где-то, не одна и не ваша. Она у СВОЕЙ бабушки и у СВОЕГО деда, — выплёвываю каждое слово этому недоумку в лицо. В секунду черты его лица становятся мягче, и даже слышится облегчённый выдох.

Испугался, что я её спрятала?

А это мысль… Только если сбегать, то вместе. Без неё я долго не смогу.

— Ясно, — говорит уже не так зло. Делает шаг назад, наконец отходя от меня. И я дышу полной грудью, тяжело втягивая носом воздух. Рядом с ним и не заметила, как затаила дыхание от страха. — И? Твой ответ?

— Три дня ещё не прошло, — поправляю упавшую с плеча лямку майки. Пальцы трясутся рядом с ним. Опять.

— Тогда зачем пришла в моё издательство?

— Я здесь работаю, — отвечаю на автомате.

И через секунду в голове начинает стучать злополучное «моё».

Это ведь не прям его бизнес? Люди часто говорят: «вот в нашем магазине», или «в моей школе такого не было», но это ведь не значит, что они — владельцы?

На губах мужчины неожиданно появляется усмешка.

— Какое прекрасное стечение обстоятельств.

Выгибаю бровь.

И этот нахал снова подходит ко мне. Поднимает ладонь в воздух и легонько ударяет по двери, прямо возле моей головы. Наклоняется так близко, что ещё чуть-чуть — и мы соприкоснёмся носами.

— Держите дистанцию, пожалуйста, — выставляю перед собой руки.

— То есть, расторгнув договор, я могу лишить тебя заработка, — продолжает он, проигнорировав мою просьбу. — Причём нестабильного. И забрать Астру станет ещё легче, поскольку её единственный опекун не может её обеспечить…

С каждым его словом пульс ускоряется.

Может. Запросто.

Когда я оформляла опеку, у меня была постоянная работа с чётким окладом. Сейчас — всё зависит от продаж моих книг. Они могут быть и мизерными настолько, что нам с трудом хватит на еду.

Но у меня есть родители. И я всегда могу пойти к отцу, работать на него и, по сути… жить за его счёт. Поэтому я и не хочу этого делать. Но если придётся — сделаю, не раздумывая.

— То есть вы… — всё же уточняю. — Пожарский Глеб Александрович?..

— Я, — подтверждает наихудшие опасения.

Слова застревают в горле.

Где же эта справедливость?

Я все эти годы помогала деткам, дарила им всю свою любовь. Почти всех учила ходить, говорить. Волновалась, когда они болели, и мазала каждого зелёнкой во время ветрянки. Отдавала всю себя во благо малышей. А теперь… Все эти испытания — награда мне за моё добро?

— Вы — самый мерзкий человек, которого я знала в этой жизни, — выплёвываю, сцеживая яд. Точка кипения достигла предела. — Чтобы опуститься так низко… нужно уметь.

Господи, да я еле сдерживаю порыв, чтобы не плюнуть ему в лицо!

— Говори что хочешь, мне плевать, — отрезает. — Так что, ты ещё готова воевать или сдаёшься?

Я всё же сдаюсь. Но не ему. А своему желанию, что подавляла последнюю минуту. Действую на эмоциях, собираю во рту слюну и мысленно прошу прощения у родителей, которые воспитали меня культурной и вежливой.

Но сейчас быть такой не могу и плюю подонку в лицо.

ГЛАВА 9

Любовь

Сделала? Сделала!

Сама не верю!

Знаю, что после этого будут последствия. Серьёзные последствия…

Сглатываю, наблюдая за тем, как моя слюна стекает с щеки Пожарского. В момент моей «атаки» он закрыл глаза, а теперь медленно открывает их, словно не веря в то, что сейчас произошло.

И будь у него способность сжигать человека взглядом, я бы уже горела, обхваченная ярким пламенем, как ведьма на костре.

Но он же не ударит меня?..

Я бы не была так уверена. Он может…

— Ты хоть понимаешь, что только что сделала? — напряжённым и тихим голосом спрашивает меня. Не орёт. Не бьёт. Не иначе как затишье перед бурей…

За дверью слышатся шаги. Секунда — и раздаётся стук.

— Глеб Александрович? К вам посетитель.

Пожарский никак не реагирует на эти слова. Отходит от меня и, не делая резких движений, вытирает плевок с лица.

Мне всё это не нравится!

Нащупываю ручку двери. Дёргаю — не поддаётся. Закрыта.

— Скажи, что я никого не принимаю. Занят, — на последних словах в меня летит острый взор. И он даёт сигнал к действию. Я быстро нахожу замок, щёлкаю им.

Боюсь, что не успею сбежать, и тогда он…

— И что теперь сделаете? Ударите? — спрашиваю с вызовом. Показываю пальцем на свою щёку. — Давайте. Прямо вот сюда. До синяка. Пойду в полицию и подам на вас заявление о нападении. Думаете, человеку, что стоит на учёте, отдадут ребёнка?

Он вдруг усмехается. А вот это уже пугает. Но не больше, чем его хладнокровное спокойствие и задумчивый огонёк в глазах. Пожарский точно думал, как начнёт расчленять мой труп по кусочкам…

— Босс, приехала ваша мать.

Тут же цокает и зло выпаливает:

— Опять не вовремя.

Шанс!

Дёргаю за ручку и тут же лечу на свободу мимо женщины и молодого парня. По всей видимости, это его родительница?

Останавливаюсь