Бывшие. Первая жена - Мария Устинова

Ян задел меня за живое, а хорошие девочки от любви не отказываются и всегда получают награду. Такие у меня были наивные мысли.

— Вы не боитесь?

— Нет. Я ничего ему не скажу, а если будете угрожать, то… Расскажу все. Не думаю, что ваш заказчик страшнее господина Горского. Не трогайте нас.

Я отключаю телефон и глубоко вздыхаю.

Дала отпор мерзавцам. Да, мне не переведут деньги и плевать. Я хочу встречаться с Яном.

Мне кажется, я влюбилась.

Утром я успокаиваюсь. Все кажется не таким страшным. Не знаю, что возомнили о себе эти уроды, но с Яном им не тягаться. Иначе ему бы не устраивали хитроумную ловушку: со мной в главной роли, к сожалению.

— Как ты, моя девочка? — раздается утром звонок.

У Яна хрипловатый голос. Уставший, словно он не спал всю ночь. Безумно сексуально звучит и я не сразу понимаю, почему…

Ян хочет меня.

Я его вчера раздразнила — второе свидание дразню, но каждый раз что-то мешает. Он одержим и желание прорывается в голос. С ним, как и со мной, это впервые. Взрослые мужчина и женщина легко получают то, чего хотят… Это у нас все иначе. В его голосе предвкушение. Ян представляет, как будет обладать мной, это просто слышно…

— Все хорошо.

Голос немного дрожит.

— Успокоилась? Встретимся вечером?

Да, да, да, Ян!

— Никаких клубов, — хрипло продолжает он. — Заберу тебя в восемь и поедем ко мне. На всю ночь. Поняла?

У меня слабеют колени, а внизу живота появляются те же чувства, что и вчера. Он зовет меня на всю ночь. Понятно, что мы будем делать…

— Поняла, — голос дрожит, но "нет" я не сказала.

Хотя лучше бы отказала. Но тогда я еще не знала, чем все закончится. Думала только о нем.

— До вечера, Олененок.

Я готовлюсь: делаю эпиляцию и педикюр, в предвкушении от предстоящей ночи. Звонок от Альбины Борисовны раздается в тот момент, когда я крашу ногти розовым лаком.

Этого звонка я боялась.

— Вера, дорогая, ты не поняла, что общение с клиентом нужно прекратить?

От слов веских Альбины Борисовны быстро бьется сердце. Как молоточки в висках. С ней опасно спорить.

— Заказчик недоволен, дорогая. Ненадежно себя ведешь. Ты должна перестать встречаться с Горским.

— Почему? Я ничего не расскажу ему.

— Понимаю, что наш ВИП-клиент произвел на тебя впечатление. Но этот мужчина не для тебя, Вера. Он тебя бросит через пару встреч, а карьеру ты погубишь. Если он позвонит еще раз, попрощайся с ним. Иначе это сделает заказчик.

— Что вы имеете в виду? — пугаюсь я.

— Ему сообщат, что ты работала с ним по найму. Ты играешь с опасными людьми, дорогая. Будь благоразумна.

— А если я скажу нет?

Траурное молчание.

— Тогда это будет самый глупый поступок в твоей жизни, Вера. Я уже жалею, что связалась с тобой.

Она швыряет трубку.

Во рту металлический привкус. Я правда глупо себя веду. Я мечтала быть актрисой и мои мечты катились псу под хвост. Я надеялась, что меня защитит Горский.

Верила, что они ничего не скажут Яну. Тогда и им придется раскрыться вместо со мной, разве нет? Он выйдет на их след… Я уговаривала себя не бояться, потому что хотела встречи.

Возможно, максимум — испорчу отношения с Альбиной Борисовной. И то не факт, что будет плохо. Переведусь в другой вуз на крайний случай… И не исключено, что, если Ян узнает правду, им достанется больше, чем мне. Я еще вспомню его поцелуи и настойчивые пальцы, которые лучше всяких слов рассказали, что Ян Горский от меня без ума.

Все будет хорошо. Как наивна я была…

После полудня выхожу в магазин. Нужно купить мелочи и новые духи — для Яна, с нежным, приятным запахом. Шестым чувством выбираю «Шанс». Его любимый запах, как я узнаю позже…

А на обратном пути черная тачка отрезает мне дорогу. Из машины выходит амбал в маске и направляется ко мне. Я бегу, но меня настигают в два счета и наплевав на крики, засовывает в салон, где ждут еще двое.

Рот заклеивают скотчем.

Я орала на улице. И всегда думала, что в такой ситуации прохожие помогут. Запомнят машину. Вызовут полицию. Ее отследят по камерам… Думала, что похищений среди бела дня не бывает.

Только я не учла, что, когда тебя похищают, люди в ступоре и боятся подходить. А когда решаются вызывать полицию, ты уже далеко. В безопасном месте меняют машину, и вот уже через час ты находишься в неизвестном, холодном месте с повязкой на глазах, связанными руками и заклеенным ртом.

Полностью в чужой власти.

— Нам придется серьезно поговорить, Вера, — сообщает замогильный голос. — Ты нарушила условия договора.

Глава 4

Первое, что они делают — рвут и срезают одежду. Я ощущаю холодное прикосновение лезвия к бедру, когда юбку режут по шву. Затем руками рвут белье.

Я ничего не вижу.

Повязку снимут в самом конце, чтобы я не опознала их.

— Вкусная девочка, — ржет один из них.

Их четверо, как в клубе.

Только здесь нет Яна, чтобы помочь. Я кричу сквозь скотч, когда меня шлепают по ягодицам. Затем понимаю, что крики не помогут и просто плачу, голая, сжавшись в комок.

— Мы еще с тобой поближе познакомимся, — обещает хриплый голос, полный похоти. — Вставай, сучка!

Меня переворачивают, заставляют подняться и спиной прислоняют к холодному бетону. Затем срывают повязку и отступают.

Я жмурюсь от боли.

Глаза режет яркий свет — в лицо бьет прожектор. За световой завесой скорее угадываю, чем вижу, очертания камеры на треноге и мужской силуэт.

Остальное тонет во тьме.

— Тебя предупредили несколько раз. Тебе давали хорошие рекомендации, жаль, что мы ошиблись. Теперь мы должны записать на тебя компромат.

Нет.

Я жмурюсь, давясь беззвучным плачем.

Они сделают запись, чтобы шантажировать меня. И я прекрасно понимаю, что это будет за запись. Куда меня втравила эта сволочь преподавательница — тоже понимаю. В этом месте они снимают девушек, чтобы те их слушались. Заставляют, как проституток. Я боюсь того, что будет дальше.

Боюсь до боли в животе и сведенных судорогой ног. Это же беспроигрышно: я могу взбрыкивать, как угодно, но они запишут, как меня насилуют и у них будет стопроцентный способ шантажа. Это осознание едва не стоило мне рассудка.

Они снимают скотч.

Отлично помню, как я стою на фоне серой стены подвала, и дрожу, закрыв руками грудь и пах. Мне холодно. Я раздета и унижена.