Недоступная для дракона, или Сам напросился! - Настя Любимка

Ей-ей, а госпожа Бертис страшна в гневе!

– Город под твоей защитой, ведьма?

– А коли и так, что?

Голос госпожи Бертис словно раздавался внутри меня. Как будто это я говорила с драконом сейчас, а не она. И это было странным. Очень нереальным ощущением, которое вместо того, чтобы напугать привело меня в восторг.

– Уго-монмяу-сись! – голос Рысика был вроде и близким, но в тоже время каким-то далеким. – Тишшшес!

– Впервые вижу, чтобы божью благодать в такую форму обличали, да еще так непочтительно обращались с артефактом. Тапочки… – дракон потянулся рукой к лицу и явно неосознанно потер место синяка.

– Впервые вижу такого глупого дракона, решившего, что он может пройти обращение прямо посреди жилого квартала ведьминского города и не встретить его хранителя.

– Ведьминского города? – неподдельное изумление в голосе дракона вторило моим собственным чувствам.

Я как-то тоже впервые слышу, что Ладорг – это город ведьм.

– Ведьминского, дэгор. – Припечатала ведьма, но видимо, решила сжалиться и разжевать. – В полудне пути – Лаони, а там находится школа юных ведьм, и ты должен знать законы, пусть еще и совсем зеленый.

– Портовый город, – пробормотал Адман. – Вот оно что…

«А мне объяснить?» Я как будто не из столицы, а из глухой деревни приехала.

Нет, о том, что ведьмы свои города защищают, я знаю. Но вот чтобы и тот, что условно не считается их городом – слышу впервые. Что там не так с портовым городом?

Хм, а часом те ящики с накопителями не со школы ли ведьм притащены и не для них ли?

Однако госпожа Бертис решила, что с любезностями пора заканчивать, а потому перешла к сути.

– Итак, дэгор, по какому вопросу вы прибыли в Ладорг?

Я ощутила насмешку всем своим телом, даже не то, чтобы насмешку, а скорее ехидство. Хотя тон голоса ведьмы был спокойным.

– Разве Арьяна вам не поведала? Через месяц она отправится со мной в Горные Пределы.

И столько самодовольства и уверенности было в драконе, что мне жутко, прямо вот позарез захотелось его треснуть чем-нибудь, желательно очень тяжелым.

– Видимо, она настолько жаждет этой поездки, что довела дэгора до состояния обращения. – Ведьма явно наслаждалась ситуацией. – А то, что Арьяна проходит практику вам известно?

– Как и то, что она закончится через месяц.

– Разве? – а вот тут и до дракона дошло, что над ним издеваются.

А я… просто не могла не восхититься госпожой Бертис. Кажется, меня не собираются отдавать на съедение!

– Тшшш, – снова зашипел кот, призывая меня успокоиться.

– Арьяна освободится от академической клятвы через месяц, – напомнил дракон.

– Она освободится от нее, если я буду довольна результатами ее практики и предоставлю документы в академию. Вам же известно, что с ведьмами полумер не бывает? Полагаю, Арьяне стоит задержаться в Ладорге, да и город ей понравился.

Ее слова не были для меня чем-то странным и новым. Был в магическом контракте пункт, который мог продлить мою практику в случае, если наниматель окажется недоволен уровнем моих практических способностей. Помню, как удивлялась ему, уже, собственно, находясь в Ладорге. Выходит, что этот пункт обязательный для тех, кто проходит практику под патронажем ведьм.

Вряд ли у госпожи Бертис есть к чему придраться, я все её указания выполняю безукоризненно. Однако кто сказал, что она не найдет лазейку для того, чтобы помочь мне?

– Арьяна поедет со мной. – Рыкнул дракон. – Ее контракт закончится через месяц. Я сам готов компенсировать затраченное время и ингредиенты, которые студентка испортила во время практики. Назовите свою цену…

– Вы так уверены, что она что-то испортила?

– А в ином случае у вас нет права ее удерживать. Арьяна поедет со мной…

– И для чего же?

Если бы дэгор знал госпожу Бертис хотя бы также, как я, он бы не расслабился, не стал бы так слащаво улыбаться, а наоборот насторожился.

Потому что еще пара фраз в стиле «назовите цену» и тапочками госпожа Бертис не ограничится. Они, конечно, у нее любимые, к тому же, как выяснилось, они какой-то особый артефакт, но есть у нее еще метла… И вот она – страшнее любого оружия ранее мной виденного…

– Арьяна уникальный человек. Я не чую в ней дракона, однако проверить ее принадлежность к нашей расе все равно стоит. На нее совершенно не действует драконий магнетизм, что очень странно.

– На нее и ведьминские чары не действуют, – усмехнулась госпожа Бертис. – Но ничего уникального или удивительного в этом нет. Арьяна точно человек. Дитя, зачатое в насилии, выношенное в ненависти, но росшее в родительской любви, во всяком случае до того момента, пока ее родители не погибли. Вот и вся тайна ее сильной магии и устойчивости. Если вами движет исследовательский интерес, оставьте девочку в покое…

Госпожа Бертис говорила что-то еще, однако кот разорвал наш контакт и меня выкинуло обратно в свое тело…

– Верни, – рыкнула я, пытаясь осознать сказанное ведьмой. – Рысик, верни обратно, я хочу…

– Нельзяу, – протянул кот и для верности спрыгнул со стола, а затем задал такого стрекача, что даже магией его поймать не получилось. – Прости…

И был таков.

А я.. я осталась сидеть за столом, глядя перед собой, оглушенная словами госпожи Бертис. Мне кажется, я даже отупела. У меня никак не укладывалось в голове, что мой отец – мне не родной. Что мама меня ненавидела. А потом смогла полюбить…

Уж не знаю сколько я в этой прострации пробыла, при этом механически продолжая свою работу. Однако в какой-то момент мозг вспомнил главное правило, которым я всегда пользовалась по жизни: Есть возможность исправить? Нет? Тогда сопли на рукав намотала, лишнее из головы выкинула, и, вперед, с улыбкой неси миру доброту и радость, даже если эта доброта с пудовыми кулаками, а радость зубастая, как акула.

Работало всегда безотказно. Изменилось ли для меня что-то со знанием о том, как я появилась на свет? Ни капли. Мой отец – Михей Ясноокий, мать – Марьяна Ясноокая, а я – Арьяна Ясноокая. И это никогда не изменится. Как и их любовь, которую они мне подарили.

Вот и ладушки.

– Надо же…– оглядев рабочее место, пробормотала я.

Я так увлеклась, что уже наполнила пять ящиков с накопителями. Целых пять ящиков. Меньше чем за сутки работы… Сильна я, однако…

Лишь бы не схалтурила.

Поднявшись со стула, я потянулась, чуть размялась и решила сделать небольшой перерыв: умыться, выпить прохладный отвар, перекусить парой бутербродов