Спящие Боги Селевра - Олеся Владимировна Стаховская

Леран подмигнул девушке, давая понять, что не прочь скрасить ей вечерок-другой.

– Спасибо за заботу, Амрольд, – ответила Тали, ничуть не смущаясь. – Но я обойдусь как-нибудь без твоей помощи. А извращенцев здесь гораздо больше, чем пара.

Эльфы рассмеялись.

– Как знаешь, – беззлобно продолжил наставник. – Обращайся, если что. Так, парни, десять минут отдыхаем, потом разминка.

Девушка подошла к наставнику.

– Амрольд, можно с тобой поговорить?

– Конечно. Что произошло? Леран пристает? Я заметил, он на тебя глаз положил. Если тебе неприятно его внимание, его уже завтра здесь не будет.

– Нет, что ты! – испугалась Тали подобного проявления заботы. – С Лераном никаких проблем. Да и я вполне в состоянии дать отпор.

Эльф с сомнением посмотрел на нее, и это уязвило. Не он ли хвалил ее тогда, в лечебнице, за то, что смогла продержаться против обезумевшей эльфийки целых пять минут?

– Я по поводу Хлои.

– Тали, тебе незачем переживать. Ильрохир исключил Хлою из группы. Да и мести с ее стороны тоже можешь не опасаться. В город ты не выходишь. Сюда она не пройдет. А через пару месяцев никакая Хлоя не будет тебе страшна.

– Я не боюсь ее, Амрольд. Скажи, она хороший боец?

– Она отличный боец, Тали. Ее обучали с детства. Собственно, как и тебя. Просто тебе нужно вспомнить все, чему ты училась, а она память не теряла. Если бы не тот случай…

– Вот именно! Ты знаешь, почему она это сделала?

– Скажем так, нетрудно догадаться. Обычная бабская склочность. Но, если честно, я от нее такого не ожидал. Это была идея Ильрохира – включить Хлою в команду. Я был против баб. Вечно из-за вас какие-то дрязги. Нет баб – нет проблем в отряде.

– М-да… Ну ладно, я не об этом. Скажи, без нее будет трудно? Потом, когда мы окажемся на задании?

– Возможно. Почти наверняка. Я не знаю, что задумал Ильрохир, но, полагаю, принимая Хлою в отряд, он делал ставку на ее смазливую мордашку. Ваши мужики, знаешь ли, душу рады продать за ночь с эльфийкой. А Хлоя на многое готова ради интересов Этилии.

Девушку передернуло от столь откровенного признания. Ильрохир не посвящал ее в подробности своих планов и не говорил о ее, Тали, роли в предстоящих операциях. Ей интересы Этилии не настолько дороги, чтобы ради них ублажать кого бы то ни было.

– Ты знаешь, что она считала меня виновной в смерти своего жениха?

– Тали, это чушь собачья! Я знаю, как погиб Линдаварет. Он был в отряде Даэмриля. Многие из нас потеряли близких в том бою. Тан и Вельд – родичей. Вельд сам был там и перед твоим приходом рассказал каждому, что ты невиновна в гибели принца и его охраны. Ильрохир прочел целую лекцию о том, кто ты и как следует к тебе относиться. Хлоя же не дура! Она присутствовала при этом и все слышала!

– Она не поверила им сразу, Амрольд. Понимаешь? Она считала меня своим заклятым врагом, винила в гибели возлюбленного. Как бы ты поступил на ее месте? Что бы сделал, если бы убили твою любимую женщину?

Амрольд смачно выругался. Он развернулся и собрался было уйти, оставив девушку в недоумении. Но в последний момент передумал, замер на миг, затем повернулся к Тали и резко выдохнул:

– Мою любимую женщину убили люди. Сначала надругались над ней, а потом убили. Жестоко. Зверски.

Голос Амрольда звенел от злости, в глазах плескалась боль. Он сам не понимал, с чего вдруг решился открыться Тали. Было в ней что-то, заставлявшее раз за разом всматриваться в ее лицо, отслеживать ее реакции. Была в ней какая-то уязвимость, неравнодушность, человечность, что ли. Пожалуй, это самое подходящее определение. Эльфам, как и людям, не чуждо сострадание. Но он ненавидел и презирал его. Жалость – удел слабых, а он не слабак. Он не нуждался в этом чувстве.

А Тали внимательно смотрела на него, готовая выслушать, разделить его боль. Но она слишком хрупкая, слишком ранимая для этого. Ей с избытком хватило собственной боли. Именно поэтому он должен объяснить ей то, что, по его мнению, ей следует знать, ведь она еще очень молода и совсем не разбирается в людях, доверяет тем, от кого нужно бежать без оглядки. Сначала позволила Ильрохиру втянуть себя в его интриги, теперь же вознамерилась защищать Хлою, едва не убившую ее. Разве можно быть настолько наивной? Если она хочет прожить долгую жизнь, ей следует избавиться от этого качества. И именно его задача сделать так, чтобы в ближайшее время Тали не рассталась с жизнью. Эльф усилием воли погасил полыхавшее в глазах пламя и продолжил уже привычным, немного менторским тоном:

– Я не стал после этого ненавидеть всех людей. Всех имперцев. Я знаю, ты жила в Кардийской империи, считала себя ее подданной. Но я не ненавижу тебя за это. Понимаешь разницу?

Тали задумчиво кивнула. Эльф был на пределе. Она искренне сожалела, что затронула эту тему. Но откуда ей было знать о случившейся в жизни наставника трагедии? Да, они практически все время находились вместе, как и остальные члены отряда. Амрольд был таким сильным и невозмутимым, что казалось, ничто не способно разрушить его броню, пропитанную язвительностью и грубым солдатским юмором. Однако одна произнесенная навскидку фраза, и с него словно кожу содрали, заставляя обнажить чувства перед человеком, не заслуживающим ни его доверия, ни уважения. Но раз уж она завела этот разговор, следовало его закончить.

– Что ты сделал с теми людьми?

– Нашел. Несколько лет искал, но нашел. Потом убивал. По одному. Долго убивал, размеренно, с наслаждением. Зачем тебе это, Тали?

– Видишь ли, Хлоя считала, что я стояла за смертью Даэмриля и его охраны. Что именно я привела их в руки людей из другого мира. Вот в чем разница! Она не считала меня просто подданной другого мира. Она видела во мне организатора и исполнителя убийства своего жениха. Сколько лет прошло с того дня? Четыре года. Скажи, разве этого достаточно, чтобы забыть? Чтобы простить? Разве этого времени хватит, чтобы боль отступила?

– Две сотни лет, Тали. Два долбаных столетия! А я до сих пор помню ее лицо. Слышу голос. – Эльф отвернулся.

Тали осторожно коснулась его плеча.

– Теперь ты понимаешь, Амрольд?

– Кажется, да… Чего ты хочешь от меня?

– Поговори с Ильрохиром. Попроси его вернуть Хлою в группу. Не знаю почему, но для нее это важно. Она не безумна, не неуправляема. Просто она ненавидела меня,