Диагноз: Раздевайся, Даша! - Харли Напьер

– Ты что не в курсе? – поразилась она моей неосведомленности. – Он вообще-то не только врач крутой, у него еще и отец владеет строительной фирмой. Они уже третий жилой комплекс в городе достраивают. А тачку его видела?

– Нет.

– Говорят у него квартира где-то в центре, там квадратов сто, не меньше...

– Говорят в Москве, кур доят, а мы пришли и сисек не нашли, – проворчала недовольно, но она не затыкалась, полностью игнорируя мою реплику.

– Внешность закачаешься. А какой у него парфюм? Мы с девчонками порой повод ищем, что бы в кабинет к нему заглянуть...

– Слушай, – рассердилась я, останавливаясь. – Я уже поняла, что он охренителен по всем статьям, и вы тут слюни пускаете. Путь свободен. Дерзайте.

– Ага, – как-то поникла она, совершенно не обидевшись. – Он на нас и не смотрит, как на женщин. Да и у него девушка есть...

– Девушка? – переспросила убито.

Внутри все оборвалось. Я дура губу раскатала. Млела от его взгляда, а он... Такой же как Артём!

– А то! И я думаю, что не одна. Тут вчера приходила фифа. Шпильки, макияж, как у клоуна, платье такое, что на на шесте только вертеться. Сразу видно, не на прием пришла, – понизив голос, прошептала она и глупо хихикнула. – Что они там делали в кабинете, неизвестно. Но мадам вылетела оттуда как пробка, когда наша Анна Васильевна зашла к ним. Уж как мы ее не выспрашивали, молчит как партизан. А что это значит?

– Что? – спросила заторможено, обалдевая, от болтливости этой любительницы покопаться в чужом грязном белье.

А Назар прямо добрый доктор Айболит, всех принимает лично, особенно девушек!

– Она их за чем-то застала, – выдала Ксюша победно и как-то чересчур радостно.

– Знаешь, что я думаю? – произнесла я, задумчиво смотря на нее.

– Что? – подалась она ближе, доверчиво ожидая новую порцию сплетен.

– Что тебе нужно заняться своими непосредственными обязанностями, а еще личной жизнью. А то так и будешь в замочные скважины подглядывать, пока другие строят личное счастье. Не успеешь оглянутся, а все уже замужем, только ты одинокая, с кошками, но зато все про всех знающая.

Отчитав наглую девицу, наконец-то вошла кабинет физио. Несмотря на то, что Борзов был не виноват, я все равно на него злилась.

Развел у себя в отделении... Бардак. Сам дает повод для пересудов. Баб каких-то принимает. Ловелас хренов!

Ксения явно на меня обиделась. Поджав губы, молча готовила меня к процедуре. Чему я была несказанно рада.

От ее пустой болтовни в ушах гудело. Хотя был в ее словесном поносе и несомненный плюс. Я узнала чуть больше о Назаре.

Значит, золотой мальчик подался в медицину. Очень странное решение, учитывая, что он мог спокойно работать вместе с отцом и бед не знать.

Отчего-то захотелось понять его мотивы, узнать, что у него на уме.

«Дожили, Даша... Какое тебе вообще до него дело?» – подумала возмущенно, отбрасывая подальше мысли о мужчине и пытаясь расслабиться. Своих проблем и так по горло.

Вот ими я и занялась сразу после физио. Сев на диванчик в коридоре, набрала номер тренера, в волнении сжимая телефон.

«Поверит ли он мне?»

– Привет, как там твоя спина? – весело проговорил Борис Палыч.

А у меня сердце сжалось от звуков на заднем плане. Он явно был на катке. Я слышала, как лезвия коньков разрезают лед...

– Нормально, – отмахнулась я. – Я хотела поговорить об Артеме и Юле. Мне сказали, что он сам ее привел и поставил ультиматум. Учитывая, как он меня уронил... Мне кажется, это не было случайностью, – слова вылетели в спешке, а у меня ладони вспотели от волнения.

Тишина повисла в воздухе, прежде чем он ответил:

– Даш... – устало вздохнул тренер, – Я все понимаю, не дурак. Столько лет тренирую, но... У меня нет другой пары. Кого я сейчас поставлю? А если уберу их, меня комитет с потрохами сожрет. И так финансирование урезали, постоянно по башке долбят, что нужны новые звезды. Где их брать-то?! Палкой на лед загонять? Сейчас все в хоккей, да борьбу пацанов отдают. Артем говнюк и я с него спрошу, но позже... Я ничего не видел. Прости.

Я не могла поверить своим ушам. Так горько стало на душе, а в горле образовался ком.

– Но он же меня... Я же вообще инвалидом могла остаться, – прошептала растерянно, а на глазах навернулись слезы.

– Ну обошлось же? Назар тебя на ноги поставит, ты еще не одно золото возьмешь...

Я сбросила. Не могла это слушать. Двуличный урод. Такое зло на него взяло.

Сколько раз я падала, снова вставала, стирала ноги в кровь, превозмогая боль, добивалась медалей, чтобы он потом всем это выставлял, как свою заслугу. Получал благодарственные письма и премии.

А в трудный момент он просто кинул меня. Как отработанный материал. Списал. При этом закрыв глаза на виновника моей серьезной травмы.

Такая апатия навалилась. Свернувшись комочком, лежала на своей кровати лицом к стене. Не хотелось никого видеть. Даже от обеда отказалась, кусок в горло не лез.

Дура! За что я бьюсь? Зачем мне все это? Я калека и неудачница.

Еще бы немного и довела себя до истерики.

Стук в дверь возвестил о неожиданном появлении... Назара. Я его еще не видела, но почувствовала легкий аромат сандала. Так пах только он.

– Чего от еды отказываемся? – спросил он бодро.

– Не хочу, – пробубнила себе под нос, садясь на кровати и отводя свои покрасневшие от слез глаза.

– А кофе хочешь? – на лице его расцвела теплая улыбка.

Против воли его непринужденное обаяние мгновенно начало поднимать мне настроение.

Я колебалась пару секунд, а затем кивнула. К нему тянуло, как к чему-то светлому и теплому. Словно он мог согреть мою душу.

Вместе мы спустились на первый этаж, где располагалось уютное кафе. Назар заказал кофе, салат и пару эклеров.

– Ешь, – скомандовал он, как только мы расположились за столом у окна.

– Я же сказала...

– Ты обещала меня слушать. Я как врач говорю, что надо поесть, – перебил он меня категорично.

– Ничего я не обещала, – проворчала я, но вилку взяла.

Обедать под его внимательным взглядом было