Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

Откровенной издевки в этом не было, но, на мой взгляд, получилось отвратительно — почти запрещенный прием.

В конце концов, он лучше чем кто бы то ни было знал, насколько мне было от этого неуютно.

Положенный ему по праву рождения титул мы редко упоминали даже в качестве шутки, и высокопарное обращение “графиня” точно не имело никакого отношения ко мне.

— Не беспокойся, я не переигрывала, — я протянула ему тот комплект ключей, что держала в руках, и попутно порадовалась тому, что выражение лица и голос остались нейтральными.

Всего лишь прошлое, которое ни к чему ворошить.

Кайл взвесил связку в руке, подбросил как хорошо знакомый предмет, который давно не видел, а потом сделал приглашающий жест рукой, предлагая мне первой подняться по ступенькам.

— Говорят, добрая примета — вносить жену в новый дом на руках.

Ключ в замке он все-таки повернул сам, и чтобы не смотреть на это, я тихо хмыкнула, незаметно осматривая улицу.

— Не уверена, что хочу развлекать почтенную публику, болтаясь у тебя на плече.

Мы переглянулись, и я отстраненно удивилась тому, как сильно потемнели его глаза.

Любопытно, с чего бы? Неужели правда ждал, что я под влиянием момента выкину что-нибудь непотребное?

Масса поводов для этого у него, разумеется, была. Но если так, работать вместе нам будет трудно — о напарнике, которому не доверяешь, не может быть и речи, это быстро усваивали даже малолетние курсанты.

— Прошу, — к счастью, Кайл не стремился развивать тему, но продолжал стоять на пороге, предлагая мне войти в дом первой.

Надеясь, что он не услышит или не предаст значения, я все-таки сделала короткий вдох прежде, чем переступить порог.

Внутри дом оказался ничуть не хуже, чем снаружи. Предусмотрительная Женевьева оставила зажженными несколько свечей, поэтому, войдя в просторный холл, я сразу смогла оценить не только его, но и широкую деревянную лестницу с резными перилами, ведущую на второй этаж, и расположение комнат.

У стены рядом с лестницей стоял небольшой столик, куда удобно было бы складывать почту, а на нем — старинный канделябр на три свечи. Его можно было взять и осмотреть дом без спешки даже в полутьме, но я решила пренебречь светом, поворачивая направо.

Гостиная, конечно же. Тоже просторная и со вкусом обставленная. Камин, большой дубовый стол, за которым одинаково уместно окажется и принимать гостей, и играть в карты веселой мужской компанией. Толстый ковер по полу.

Ни капли вульгарности, ни тени жеманства.

Тот, кто обставлял эту комнату, определенно знал, что делал и планировал проводить в ней немало времени.

Глядя на всю эту красоту, я вдруг почувствовала себя непросто неловко. Пусть и всего на долю секунды, но мне показалось, что Кайл ушел, оставив меня здесь в одиночестве, в холоде, тишине и пустоте.

— Ты знаешь, что случилось с хозяевами? — я обернулась к нему чересчур резко, спеша избавиться от этого ощущения.

Он де пожал плечами, как если бы и правда не заметил, как странно прозвучал мой голос.

— Думаю, они умерли от скуки. Или сбежали из этого славного места, не оглядываясь.

Небрежным движением абсолютно убежденного в своем праве человека он снял сюртук и бросил его на спинку кресла.

На другой ответ я и не рассчитывала, мне важно было просто услышать его голос, прогнать невесть откуда взявшуюся иллюзию.

— В противоположной стороне, надо полагать, кухня. Готтингс сказал, что ужин для нас оставят там, — Кайл вернулся в холл, а я пошла за ним хотя бы потому, что оставаться в одиночестве абсурдно не хотелось.

Слева, ближе ко входной двери, и правда обнаружилась кухня — такая же большая и приспособленная для удобства живущих в доме людей, как гостиная.

Осмотрев жаровню и оставленную на столе еду, я отметила и небольшую дверь, ведущую в погреб, но сочла, что это может подождать и до завтра.

Кайл же не стал задерживаться и здесь, — удостоверился в том, что все в порядке и соответствует ожиданиям и двинулся дальше.

Следующим оказался кабинет.

Вход в него обнаружился я небольшой нише ближе к лестнице, а сам оказался, Нечистый его побери, идеален. Еще одна просторная, но не слишком большая комната — еще один камин, письменный стол, перед которым стояло удобное кресло с высокой спинкой, столик для напитков, ковер, диван, на котором вполне можно было прилечь, и книжные полки, занявшие три стены почти полностью.

— Неплохо, — интонация, с которой Кайл прокомментировал увиденное, осталась все такой же нечитаемой.

Даже в начавшей сгущаться тяжелой северной темноте я заметила, что на столе лежали две бумажные папки, но задержаться, чтобы заглянуть в них, не смогла — Кайл развернулся к выходу и кивком предложил мне вернуться в холл.

Нужно было осмотреть и второй этаж.

Четвертая ступенька под моей ногой коротко скрипнула, и я, почувствовала, что сердце забилось чаще.

Всё это никуда не годилось. Нужно было взять себя в руки немедленно. Если не с помощью здравого смысла и трезвой логики, то оперевшись на знание о том, что он по-прежнему за моей спиной, поднимается следом, и выход никуда не делся с того места, где он должен был быть.

— Тебе нравится?

Кайл то или уловил моё граничащее с чем-то ненормальным состояние, то ли просто попытался вывести из задумчивости, но очередной его вопрос пришёлся как удар в затылок.

Теперь в голосе не было даже намёка на возможную издевку. Только самый обычный вежливый интерес.

Если бы ещё на полтора выше…

— Думаю, они сведут меня с ума к концу четвёртого дня.

Отвечая ему, я благополучно преодолела лестницу, и лишь потом сообразила, что речь могла идти вовсе не о дамах, в компании которых я провела остаток дня.

— Или ты имеешь в виду дом?

Это был тот случай, когда понять что-либо можно было только заглянув ему в лицо, и я обернулась.

Оказалось, напрасно.

Из-за запертых дверей на втором этаже было значительно темнее, чем внизу, и эта тень скрадывает его глаза так удачно.

Как будто мне предлагалось выбрать предмет обсуждения самой.

— Очень. Но я бы хотела его почистить и поставить защиту, если ты не против.

— Делай, что хочешь.

Решив, что пытаться прочитать интонацию всё равно бесполезно, я свернула налево, прошла до конца коридора и толкнула последнюю дверь. В конце концов, начинать следовало с начала.

За ней предсказуемо оказалась спальня, да такая, что я невольно застыла на пороге, не решаясь войти, но разглядывая её.

Немалую часть