Месть демонов - Дж. Р. Уайт

Харпер покачала головой.

— Я до сих пор не до конца понимаю, что произошло в тот день, но тьма, которую ты впитала от Оникса, почти убила тебя. Теперь ты слабее в борьбе с демоном. Если бы ты попыталась поглотить тьму из ребенка Кэсси и не смогла получить доступ к той же силе, что и раньше, твое смертное тело не смогло бы долго сдерживать такое зло. Ты умрешь. Готовы ли ты рискнуть?

Я заколебалась. С тех пор как я освободила демона, мне приходилось бороться и царапаться когтями, чтобы дотянуться до света внутри себя. Был очень большой шанс, что я не смогу призвать его вовремя. Но…

— Если это спасет мою сестру, то да. Я сделаю все, чтобы помочь ей. — если смерть поможет Кэсси, то я с радостью отдам за нее жизнь.

Харпер улыбнулась, похлопав меня по колену.

— Тебе не стоит пока рисковать жизнью, дитя. Императрица не позволит твоей сестре умереть, пока она носит ребенка. Лилит увлечена этим ребенком и силой, которую он несет.

— Она не считает его угрозой?

— Она рассматривает его как инструмент, которым будет управлять.

Меня затошнило при мысли о том, что Лилит вырастит ребенка моей сестры и превратит его в мерзость с промытыми мозгами. Сложив крылья за спиной, я легла рядом с Кэсси и нежно обхватила ее руками, прижимая к себе. Мне хотелось пообещать ей, что я буду защищать ее сына, как когда-то она обещала защищать моего будущего ребенка, но я уже доказала, что бесполезна против Лилит и не способна дать такую надежду.

— Постарайся немного отдохнуть, — пробормотала Харпер. — Я пойду принесу воды для чая. Скоро вернусь. — она выскользнула за дверь, и я глубоко вздохнула, все еще пытаясь осмыслить все, что только что произошло.

Незаметно для себя я расплела толстую косу сестры и распустила локоны, проведя пальцами по шелковистым прядям. Мое внимание привлекли изящные черты ее лица и розовое родимое пятно на щеке. Я легонько погладила ее, и чувство вины сжалось в моей груди.

— Мне так жаль, Кэсси. Я не должна была тебя оставлять. — не то чтобы я могла что-то изменить, но, по крайней мере, она не была бы одинока. Фыркнув, я обвела взглядом комнату, пытаясь отвлечься.

Удивительно, но моя кровать, такая же, как у Кэсси, по-прежнему располагалась прямо напротив комнаты. Две кушетки и чайный столик составляли небольшую зону отдыха рядом с гардеробной, а у дальней стены стояло зеркало в полный рост, по обе стороны от которого располагались туалетный столик и комод. Мое внимание привлекло место на комоде. Когда я была здесь в последний раз, мама выставила здесь головы моих големов в знак протеста против моего неповиновения. Роки, моего стойкого и верного спутника, который присматривал за мной с того самого дня, как я покинула монастырь и переехала жить во дворец, и Джудекса. Мой кровный голем и величайшее творение.

На его создание у меня ушли годы, пока я смешивала свою кровь с его глиной и в конце концов пробудила его с помощью божественных символов, написанных моей кровью… прежде чем моя мать уничтожила их обоих. Их головы исчезли, а на их месте покоилась маленькая одинокая каменная фигурка. Из верхушки его шлема торчало ярко-фиолетовое перо, а в его руке покоился серебряный меч. С его серого каменного лица на меня смотрели черные глаза. Калькулус. Подаренный милой девушкой, он был символом веры и благодарности, которую мой народ когда-то возлагал на меня. Теперь же он был лишь напоминанием о той лжи, в которой я жила и в которую верила всю свою жизнь.

Боль охватила меня, и я уткнулась лицом в плечо сестры. Может быть, физически мало что изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз, но все было по-другому. Мы изменились. Кэсси умирала, а я стала чудовищем. Мы больше никогда не будем теми двумя наивными, беззаботными девчонками, которые смеялись и делились секретами. Мы больше никогда не будем кривляться на неловких лекциях Ари или смеяться над глупыми шутками Алекса. Наш мир был разрушен, и как бы мы ни страдали из-за этого, мы не могли вернуться назад… оставалось идти только вперед.

— Калеа. — я вздрогнула от голоса Харпер и села. — Вот. — она протянула поднос с тремя кружками, от которых шел запах лаванды и ромашки. — Это поможет успокоить твои нервы.

Я слегка рассмеялась, взяв в руки горячую керамическую чашку и наслаждаясь теплом, проникающим в кожу.

— Не думаю, что что-то может помочь.

Харпер улыбнулась мне и поставила еще одну чашку на прикроватную тумбочку.

— Дай это Кэсси, когда она проснется. Возможно, это произойдет нескоро, но она обычно предпочитает холодное.

Женщина прошаркала через комнату и уселась на один из диванов с последней чашкой. Она казалась знакомой и непринужденной. Я потягивала горячий чай, а в голове теснились вопросы, на которые я не была уверена, что хочу получить ответы.

— Не то чтобы я не была благодарна или не была рада тебя видеть, но как ты здесь оказалась, Харпер? — наконец спросила я.

Она вздохнула и уставилась на дымящуюся кружку в своей руке. Молчание затянулось на долгий миг, прежде чем она его нарушила.

— Через несколько дней после того, как ты покинула Драконьи Острова, драконьи разведчики вернулись, прочесав землю в поисках своей пропавшей королевы. Они сообщили нам, что Лилит завоевала и теперь контролирует Айан и Зохара и что это лишь вопрос времени, когда она придет за остальными драконами. К счастью, мы находились достаточно далеко, чтобы Айан не смогла сразу же добраться до своих сородичей. Однако, как ты понимаешь, люди запаниковали. Они и драконы действовали сообща и смогли эвакуировать остров до того, как Айан привела армию императрицы.

— Значит, они сбежали? — я наклонилась вперед, отчаянно надеясь на хорошие новости.

Харпер кивнула.

— Да. Драконы знали о месте, куда они могли отправиться на время. К тому времени, когда прибыла Айан, я была единственной, кто остался…

— Почему ты не улетела с ними?

Лицо Харпер напряглось, и она сглотнула.

— Когда люди узнали о том, что Лилит сделала с Айан, они были в ужасе… а страх может заставить людей делать то, что они не стали бы делать в обычных условиях. Некоторые из жителей Внешних земель опасались, что императрица сможет выследить их через своих дочерей, и попросили меня остаться.

Мои глаза расширились. Она была там не единственной