(Не) Его добыча - Мира Спарк

— Я готов, — тут же отзывается Валерьич.

Отличный он мужик. Никогда не подводил. И с вопросами лишними не лез.

— Спасибо, Валерьич. Алексей наберет, как возле тебя будет.

Кладу трубку.

— Привезешь врача. Потом свободен.

Алексей кивает, не отрывая глаз от дороги.

Я удовлетворенно прикрываю глаза.

Значит вечер… Девчонкой пусть врач занимается, а я у меня тренажерка и бассейн по плану. Потом попариться в сауне и спать.

Яркий свет фар встречного авто неприятно бьет в глаза.

Сворачиваем направо и проезжаем пропускной пункт на въезде в коттеджный поселок.

Бравый охранник бросает взгляд на мою машину и тут же нажимает кнопку открытия ворот.

Меня тут прекрасно знают. Как и мою машину.

Проезжаем вдоль рядов симпатичных домов. Небогатые люди тут не селятся. Все больше бизнесмены и другие крайне уважаемые люди.

Под колесами тихо шуршит гравий на моей подъездной дорожке.

Алексей нажимает кнопку на брелке и высокие кованные ворота медленно распахиваются нам навстречу.

Въезжаем.

Я окидываю территорию глазами — все в порядке. Я сразу замечаю, если что-то не так. Например, если кто-то из работников решил немножко проебаться за мой счет.

Такое уже давно не водится — у меня определенная репутация на этот счет, и каждый выполняет ровно ту работу и ровно столько, на сколько мы изначально договорились.

Участок готов к приходу весны.

Я вылезаю из машины и с наслаждением потягиваюсь. Ночной прохладный воздух приятно бодрит. За городом совсем другие запахи — к запаху влажной земли примешивается аромат жаренного на углях мяса. Кто-то из соседей решил открыть сезон.

Открываю дверцу авто и наклоняюсь за девчонкой.

Она лежит свернувшись клубочком. Все грязная, в мокрой одежде. Трясется, постукивает зубками и постанывает.

— Ничего-ничего, — стараясь вложить в свой суровый голос немного ласки говорю я, — скоро врач приедет. Поставит тебя на ноги.

Из-под полуприкрытых век поблескивают глаза, но вряд ли она что-то понимает.

Легко поднимаю ее на руки. Пушинка.

— Давай за врачом. Отвезешь, привезешь.

— Понял, босс. Я мигом.

Не ответив, я направляюсь со своей ношей к дому.

Девочка в моих руках напрягается и… вдруг перестает трястись и льнет ко мне. Доверительно прижимается к груди.

Удивленно замечаю, как мое сердце начинает биться немного быстрее.

Глава 9

Демид

Входим в дом. Ну как входим: я вхожу и вношу ее.

Она доверчиво прижимается ко мне. Инстинктивно что ли — видно, что в себя не пришла еще.

Загорается свет.

Полы уже слегка прогреты — люблю ощущение тепла. В этом плане умный дом — просто незаменимая штука. Для меня домашний микроклимат — важная составляющая комфорта, и эта умная штуковина прекрасно справляется с поддержанием нужного порядка.

Скидываю обувь. По ступням тут же разливается приятное тепло.

Одежда девушка вся промокла насквозь. Неудивительно, что ее трясет — на улице совсем не лето.

Вспоминаю нашу встречу. Сидим с Лехой в машине и тут подбегают эти клоуны и выволакивают из-под моей машины девушку. Помню, там лужа была огроменная.

Значит в ней ты и лежала?

Смотрю на нее сверху вниз. Лицо кажется знакомым. Чем-то едва уловимым. Не могу вспомнить.

Может проще будет когда умоется.

Не могу не улыбнуться.

А поступок ее заслуживает уважения — билась она отважно и до конца. Использовала любую возможность. Боец.

Крупная дрожь сотрясает ее тело, и я прижимаю ее крепче.

Сердечко у нее колотится, как бешенное. Вот-вот выпрыгнет!

Мои объятия успокаивают ее, но ненадолго. Только успеваю войти в кухню-гостиную, как ее вновь начинает трясти.

Может ей коньячку маленько? Это ж вроде согревает.

Осторожно опускаю ее на диван и накрываю пушистым пледом. По дороге к бару убавляю на панели яркость освещения — комната погружается в таинственный полумрак.

Достаю едва початую бутылку Хенесси. Янтарная жидкость льется в бокал как расплавленное червонное золото.

Тут же поднимается насыщенный коньячный аромат.

Сам делаю первый глоток. Коньяк сначала обжигает, и тут же обволакивает выразительным вкусом. Смакую напиток. Делаю еще один глоток.

Неплохой коньяк. Неплохой.

Возвращаюсь к девушке.

Скукожилась бедняжка, просто скрючилась под пледом. Укрытая, она кажется еще меньше.

Приподнимаю ее голову. Дрожит вроде меньше, но кому и когда повредил глоток хорошего коньяка?

Веки чуть приоткрываются. В глазах — проблеск мысли. Неужели пришла в себя?

Это усилие отбирает у нее большую часть сил, и она вновь закрывает глаза. Посиневшие бледные веки пронизывает тоненькая венка. Ее лицо словно выточено из мрамора.

Только в потеках грязи и крови… Умыть ее надо бы, но пусть сначала Валерьич посмотрит и даст добро. А то мало ли — что-то у нее там сломано…

Ее голова покоится на моей ладони. Чуть запрокидываю ее и осторожненько вливаю немного коньяка.

Девушка жадно делает один глоток, тут же второй и видимо собирается сделать и третий, как вдруг давится и кашляет.

Глаза резко открываются. В них безумие и ужас.

— Тш-ш-ш-ш, — успокаиваю ее я. — Это коньяк. Сейчас тебе станет легче.

Она фокусирует взгляд на моем лице. Смотрит полсекунды, а потом кивает закрыв глаза.

И снова проваливается в сон. Или забытье. Не знаю, что там у нее.

Переодеваюсь пока дожидаюсь Валерьича. Леха мигом его домчит, но подождать все равно придется.

Коньяк явно идет девчонке на пользу — клацать зубами перестает, а это уже хорошо.

Успеваю немного разгрести рабочую почту, как телефонный звонок отвлекает меня.

Через минуту в дом входит Валерьич. В руках у него аккуратный чемоданчик, и он сам весь такой аккуратненький: невысокого роста, одет чистенько, хитро поблескивают стекла круглых очков.

Тепло приветствую его. Этот парень меня ни разу не подводил. Он, можно сказать, свой.

— Что случилось Демид Александрович? Где пострадавшая?

Киваю в сторону дивана.

Без лишних предисловий Валерьич приступает к осмотру.

— Можно попросить дать больше света.

Прибавляю.

Врач умело осматривает девушку: ощупывает ловкими пальцами лицо, что-то там слушает… Я возвращаюсь к своим делам. Что толку мне смотреть если в этом я не профессионал?

— Ногу глянь. Хромала она.

— Сделаем, — тут же отзывается врач.

Я успеваю накатать ответ всего на одно деловое письмо, как бодрый голос отвлекает меня.

— Готово, Демьян Александрович.

— Что готово? — хмуро смотрю на него.

— Осмотр завершен. С девушкой практически все в порядке: легкие ушибы, нос не сломан, ребра целые.

— А нога?

— Растяжение связок. Но если будете переживать, лучше сделать снимок.

— Не буду, — буркаю я.

— В любом случае тугая повязка не повредит.

— Мне ее обвязывать что ли?

— Нет, я все уже сделал, —