Никто, кроме тебя - Яна Дин

Смотря на меня, она ни капельки не проявляет сожаления. И так было всегда. Только могла винить меня. Побил? Сама виновата!

– Что за вид, Андреа? – ужасается бабушка Кора, – Ты бы причесалась, – её нос сморщивается от отвращения, – И пижама на тебе, она что, из детского мира?

Закатываю глаза, оглядывая себя. Ну вообще-то нормальная пижама. С авокадо, розовая, атласная. Разве не классно? Да и вообще, она думает мне было дело, что надевать?

Все эти дни то и дело, что лежала.

– Думаешь, если причешусь и нормально оденусь, это скроет мои побои? – бросаю резко.

Бабушка с грохотом ставит чашку с кофе и устало выдыхает.

– Ты его вывела.

– Началось, – держусь за голову, чтобы не свихнутся.

Достаю апельсиновый сок и быстро пью с самой глотки. И я прекрасно знаю, что скажет…

– Господи, что это такое, Андреа?! – слышу стук её каблуков, а после у меня отбирают стеклянную бутылку.

– Я пить хотела, – вытираю рот тыльной стороной руки и злорадно улыбаюсь.

Бабушка ставит руки по бокам, и начинает свою любимую тираду. Подготовьте тазики, вам захочется блевать от этого. Лично у меня всегда такое ощущение.

– Тебе двадцать лет! Ты девушка в рассвете сил и красоты. Тебе бы следить за собой. Отец не даёт денег? – она оттягивает ткань моей пижамы. Ей явно не нравится, – Купила бы что-нибудь подобающие нашей семье. Ни манер, ни стеснения! Когда уже поймёшь, что девушки в твоём возрасте себя так не ведут?! – она даже не делает передышку, – Тебя бы замуж отдать. Тогда и поумнеешь! Родишь ребёночка и встанут мозги на места. Я в твоём возрасте уже родила второго! Эх, – разочаровано выдыхает женщина, – Не учила же твоя мать тебя ничему. Дурой была, что взяла ее в жены сыну своему.

Ногти автоматически впиваются в ладонь, а губы превращаются в тонкую линию от злости.

– Не смей так говорить! – терпение лопается мгновенно, – Пусть твой жалкий язык не касается моей матери.

Лицо бабушки искажается от злости. Ей шестьдесят пять, но выглядит она намного моложе. Даже в таком возрасте посещает салоны и косметологов больше, чем делала это я за всю жизнь. Но это не меняет ее ужасный характер.

– Да ты вообще страх потеряла, – возмущается бабушка.

О, да! Я потеряла его так давно, что забыла, что это такое.

– Ну что опять творится? – в кухню входит ее ненаглядный сын.

– Что за наглость, Марко? Это же ни в какие ворота не лезет, – стуча каблуками, бабушка Кора идет к отцу, что, открыв холодильник берет оттуда молоко, – Она садится нам на голову! Ей нужно срочно найти жениха! В самом коротком сроке.

Отец встречается со мной взглядом. Хочется его ударить. Он кивает бабушке, заполняя стакан молоком.

– Я думаю над этим. Мне на днях звонил Грек, – отвечает он, заставляя прислушаться с опаской.

Грек глава чикагского наряда. Хотелось скривиться, как только вспоминаю Рицци. После того случая, просто ненавижу его всем сердцем.

С мужем сестры мы практически не разговаривали. За эти пять лет, могу посчитать на пальцах одной руки, сколько раз мы перекидывались некими разговорами.

– Он как раз ищет невесту для младшего сына.

Бабушка Кора сверкает улыбкой.

– Это же прекрасно! Тебе нужно ответить согласием!

– Ни за что! – подаю голос, и женщина оборачивается.

Ее густые брови сходятся на переносице.

– Твоя сестра вышла замуж в восемнадцать. И вон, – скидывает она руки, – Живёт! А тебе уже двадцать, Андреа. Раньше, в наше время, такие девушки считались старыми девами.

Боже, остановите её! Мне не хватает воздуха. Как же много она разговаривает.

– Вы не дали мне договорить, – вдруг влезает Марко, – Я ответил ему согласием. Мы ждём их в гостях через две недели. Конечно, они не прочь и на этой неделе договорится о помолвке. Но…, – он взглядом даёт понять, что в таком виде я не смогу встречать гостей. Но я была слишком потрясена, чтобы об этом думать.

Дьявол, он серьёзно думает, что я соглашусь на этот брак? Да лучше перерезать себе глотку или пустить пулю в лоб.

– Я не выйду замуж! – срываюсь на крик. – Только через мой труп!

Марко хмурится. Кажется, избивать меня он не собирается. Думаю, ему не хочется тянуть с семьёй Романо ещё дольше. Но это не мешает схватить меня за предплечья и подтянуть к себе.

Сжимаюсь от боли, когда его руки впиваются в мои плечи. Он задевает именно порез, нанесенный мной в день его порыва.

– Только попробуй возразить, и хорошим это не закончится, – сверкают его глаза яростью, – Ты либо выйдешь из этого дома женой, либо мертвой.

Рада отвесить ему пару ласковых, но перебивает Вивьен.

– Отпусти её, Марко, – это сказано с явным страхом, – Если изобьёшь, то мы не сможем встретить семью Романо. Кому нужна невеста в кровоподтёках?

Усмехаюсь её словам, уже не чувствуя ничего, кроме злости.

– Можешь избить меня до полусмерти, но я не стану его женой.

– Андреа! – возмущается Кора.

Марко замахивается в мою сторону с громким «дрянь», когда около нас вновь появляется Вивьен.

– Марко! – кричит она, – Отпусти девочку, – крепко держит его за руку, – Я поговорю с ней сама. Дай мне сделать это.

Отец думает, кидая взгляд на свою жену. После чего бросает меня на пол, и я едва удерживаю себя.

– Пошли, – Вивьен мертвой хваткой цепляется в меня и подталкивает в сторону выхода, – Молчи, пожалуйста, – она крепче сжимает мою руку, заставляя прикусить язык, и я молча ухожу.

Входим в мою комнату. Не чувствуя ничего, кроме сжигающей ярости внутри, резко беру вазу, стоящую в углу и кидаю в стену. Она разбивается на тысячу осколков.

– Я не выйду замуж! – кричу от обиды внутри, – Не выйду! – в моменте оказываюсь на кровати и уже сжимаю свои волосы от злости.

Вивьен удивлена не меньше меня.

– Ты делаешь только хуже своим отказом.

Поднимаю взгляд, встречаясь с её глазами полных сожаления.

– Серьёзно? Ты считаешь, мне нужно выйти за этого ублюдка? Я не Тина, Вивьен. Смирится не смогу и вряд ли полюбить того, кто однажды отнимет у меня свободу.

– О какой свободе идёт речь, Андреа? – вскидывает руки в стороны девушка, – Разве все это, – она окидывает взглядом дом, – Свобода? Брось, – слабая усмешка касается губ, – Мы обе знаем – это ад.

– Есть гарантия, что жизнь там, будет раем?

Вивьен замолкает, после чего садится на край кровати и касается моих рук. Нежно, практически поддерживая.

Мы не были с ней близки за все четыре года, что они женаты с