Демоны добра и зла - Ким Харрисон

«Спасибо тебе, Господи.» Зажмурившись, я яростно моргала, слушая, как лай и рычание стаи за моей спиной превращаются в вопль успеха.

— Рейчел, он ушел. Впусти меня! — крикнул Бис, и я опустила круг, уверенная, что он бы не просил, будь я в опасности. Сердце сжалось от боли. Раньше он мог просто пройти внутрь. «И он пройдет снова», поклялась я.

— Где Дэвид? — спросила я, когда ноги Биса нашли мое плечо.

— Он у Кэсси, — сказал малыш, и я, пошатываясь, поднялась на ноги. Я плохо видела, но гневный рык Кэсси заставил меня неуверенно двигаться вперед.

— Кэсси? — позвала я, когда меня окружил шум волков и их задыхающееся дыхание. Постепенно ночь становилась все яснее. Уолтер и его стая альфа-оборотней быстро убегали, а вокруг Дэвида и Кэсси образовалось кольцо из окровавленных, но торжествующих волков, и еще больше оборотней прибывало по двое, по трое. Бис поджал хвост от внезапного рева двигателя, и я напряглась.

— Это они, — сказал Бис, когда большой внедорожник перевалился через бордюр и покатился по траве, его цель была неясна, но он не направлялся в нашу сторону. Оборотни, кто мог, запрыгивали в открытые окна, а остальные уворачивались от приближающихся агентов О.В. и разбегались в ночи.

Мы победили?

Я подпрыгнула, когда из горла одного из оборотней вырвался жуткий вой. Вдвоем и втроем остальные присоединились к нему, подтверждая свое право жить так, как они хотят, — старое, как луна, предупреждение о том, что они претендуют на землю, по которой ходят. Бис, дрожа крыльями, присоединился к ним: его низкий, грубый вой заставил всех на мгновение замереть, а затем раздалось нервное собачье хихиканье. Уолтер мог свести действие фокуса на нет, свалив Дэвида проклятием, но, очевидно, город все еще принадлежал ему.

Но все мысли об успехе исчезли, когда я увидела Кэсси, прижавшуюся к Дэвиду. Она перекинулась. На ней не было ни единого кусочка одежды, а на плече красовалась татуировка в виде стаи черных одуванчиков, все еще красная и шелушащаяся. Смуглая кожа блестела от крови, и слезы лились из маленькой женщины, когда она прижимала голову Дэвида к своим коленям, не выказывая ни малейшего намека на смущение или стеснение. Но мое внимание привлекли ее татуировки, и я уставилась на павлина, распустившего перья по всей спине, — яркие бирюзовые, зеленые и оранжево-красные перья представляли собой потрясающую картину искусства и деталей.

— С ним все в порядке? — сказал Бис, но я не знала, и мой взгляд упал на парк, туда, где был Ал. Он ушел?

Я потянулась за телефоном, но обнаружила, что в кармане пусто. Ведро материнского гноя…

— Бис, скажи Дженксу, что случилось, что я с Дэвидом и позвоню, когда смогу. Я потеряла телефон.

— Будет сделано, — сказал парень и, взмахнув крыльями, исчез.

— Дэвид? — прошептала Кэсси, пыхтение стаи стало жутким фоном, когда они начали мучительно быстро перекидываться, прежде чем О.В. решили сделать что-то большее, чем просто держать людей на расстоянии.

— Его прокляли, — сказала я, и Кэсси потупила взор.

— Он дышит, — сказала она, и в ее обычно слабом австралийском акценте прозвучало беспокойство. — Черт возьми, проснись, Дэвид!

— Эй! — воскликнула я, когда она ударила его по лицу. — Кэсси, не надо, — я потянулась, чтобы остановить ее, но остановилась, когда она посмотрела мне в глаза. В ее взгляде читались страх и злость — в основном на меня. — Я все исправлю, — добавила я, и ее взгляд застыл. Но только после того, как я увидела ее откровенный ужас от того, что я не могу сделать этого сию секунду.

Кто-то протянул ей спортивный костюм, и она вытерла лицо, натягивая его. Красные, синие и зеленые звезды украшали ее бедро в виде созвездий, а медленная градация цветов заставляла меня думать, что именно здесь она тестировала цвета своих татуировок.

— Отнесите его в машину, — сказала она, вставая, чтобы надеть остальное. — Я отвезу его в больницу.

Я отступила назад, чувствуя себя неловко и не в своей тарелке, поскольку всем остальным было чем заняться: одевались, раздавали палочки-жвачки с волчьим аконитом, чтобы облегчить боль при перемене, затаскивали Дэвида на предложенный кузов пикапа, поскольку затащить волка на переднее сиденье спортивной машины не получится.

«Больница. Да», подумала я, пытаясь догнать Кэсси.

— Я иду, — сказала я, сокращая отставание.

— Они все были альфами, — сказала Кэсси, приподнявшись и усевшись рядом с Дэвидом в кузове пикапа, и я присоединилась к ней. Она все еще злилась, но я не могла ее винить. Не она наложила дурацкое заклинание, сделав его уязвимым, и уж тем более не она позвала его сюда.

— Я не узнала эту магию, — сказала я, положив руку ему на плечо. Погрузившись в ощущения, я послала мысль в его сознание и обнаружила, что оно безмятежно и неподвижно. Фокус все еще был там, в его душе, но молчал. Магия круга вырубила его. Он призвал Богиню. Бис называл его колдуном, но мне он показался эльфом. — Уолтер усыпил Дэвида, чтобы свести на нет фокус, — прошептала я, но Кэсси была слишком увлечена Дэвидом, чтобы слушать.

О.В. продолжали держаться в стороне, пока все расходились, а один офицер пытался наладить движение мимо парка. Перегнувшись через борт, я ударила по двери грузовика, указывая на улицу, чтобы мы поехали. Я не была уверена, что больше беспокоюсь о том, найдет ли О.В. мой телефон, или нет.

— Это был вызов альфы? — Кэсси смахнула слезы, забилась в угол и положила волчью голову Дэвида себе на колени.

— Нет, — я ухватилась за борт, когда грузовик выехал на обочину и влился в поток машин. Три машины встали в ряд перед нами и две позади, защищая нас, если Уолтер будет ждать где-то между нами и больницей. — Это был Уолтер Винсент и какой-то незнакомый мне маг, — сказала я. У Уолтера не было особого бумажного следа, кроме необходимой записи в базе данных оборотней, но у меня было ощущение, что Паркер уже не раз попадала в судебную систему. У меня есть возможная зацепка.

— Уолтер Винсент. — Пальцы Кэсси запутались в шерсти Дэвида. — Человек, у которого ты украла фокус?

— Я не крала его, — сказала я, все еще чувствуя укол. — Это сделал Ник, мой мертвый парень. Я просто не позволила Уолтеру забрать его, когда он появился у меня на пороге.

Не обращая внимания на различия, Кэсси склонила голову. Не отрывая рук от Дэвида, она шептала ему в пушистые уши, и слезы продолжали капать на его