Развод. Я тобой одержим - Марта Заозерная

– Заметила, да? Это светлячки. Их завезли специально по причине праздника.

Мои брови немного ползут вверх. Сейчас для светлячков, скажем так, не сезон. Они ведь живые, хоть и недолог их час.

Озвучиваю свои мысли Закирову, но мужчина отмахивается, дескать, ничего, клиринг всех поутру найдет и уберет, главное – в оборудованном под фотозону участке сейчас красиво. Жуки именно оттуда прилетают. Предлагает мне пройти туда и сделать снимок с именинником. Шутит, что такую честь только мне и оказывает за весь вечер. Отказываюсь, стараясь при этом не обидеть.

Закиров запросто соглашается, давая понять, что не так уж и хотел оказаться в свете софитов.

– Дальше сад и зона бассейнов располагается. Недавно реконструкцию прошли. Пойдём, я покажу. Тебе должно понравиться, – обращается ко мне так, словно мы с ним друзья закадычные.

– Неудобно как-то…, – ноги отчего-то не слушаются.

Натянуто улыбаюсь и оглядываюсь мимолетно.

Почему именно сейчас Марат занят?! Никогда раньше он не выпускал меня из виду так надолго!

Резко ощущаю незащищенность полнейшую. Такое со мной впервые с момента свадьбы.

Раис Рамилевич наклоняется ко мне. Он так близко, что кожей ощущаю его дыхание.

– В смысле? Почему неудобно? Здесь всё моё, Авророчка! Абсолютно всё! – в голосе нескрываемое превосходство.

Он оглядывает всё вокруг, после чего его глаза возвращаются ко мне и прилипают намертво.

Ежусь под столь откровенным взглядом.

Выражение лица у мужчины такое, будто тут ему принадлежит всё, в том числе люди. И я тоже.

– Давайте вернемся, – прошу его, стараясь аккуратно руку освободить.

Он продолжает держать, лишь перехватывает.

После его пальцев на моем запястье непременно следы останутся.

– Марат своей вспыльчивостью тебя выдрессировал? – в голосе Закирова проскальзывает насмешка, и я краснею.

Со стороны может показаться, что он прав. Но все годы совместной жизни дело было в другом.

Я не боялась, что муж меня отругает или применит физическую силу. Нет! Не расстраивать его было моим сознательным выбором. В свете последних событий это прозвучит смешно, но мы любили друг друга.

Всегда любили. С первой нашей встречи.

Я так была счастлива, когда он вернулся за мной…

Неуместные сейчас воспоминания прорываются в сознание яркими вспышками. Ранят, заставляя моё изможденное сердце болеть с новой силой.

Марат и есть самая яркая часть моей жизни. Возможно, таковой и останется, ведь комочек внутри меня – его часть.

При мыслях о малыше накрывает волна неконтролируемого страха.

Господи! Почему я тут нахожусь?! Зачем пошла с Закировым на улицу? Понятно, что отбиваться от него нельзя, меня бы не поняли, но зачем его общество мне?!

С большим удовольствием я бы сейчас прошлась по детским магазинам.

Не покупать, нет. Просто посмотреть. Получить порцию умиления. Посоветоваться с малышом, чего бы нам больше хотелось.

По сроку беременности ещё рано, однако стадия гнездования у меня на подходе. Усугубляется всё тем, что неизвестность пугает. Жить-то мне негде. Возвращаться на Урал в свою квартирку желания нет. Мне бы хотелось, чтоб малыш жил в комфортных условиях.

Если бы кто-то знал, как мы с мужем старались. Верить, правда, мне за двоих приходилось.

Из-за этого мы и начали отдаляться. У меня появились от мужа секреты.

Глаза Раиса Рамилевича сверкают.

Я уверена, он с легкостью считал мое замешательство и легкий испуг, у людей, подобных ему, чуйка на такое срабатывает.

Чужая слабость – это то, чем он подпитывается.

– Я понимаю, Аврора. У твоего мужа есть огромный талант. Я бы даже сказал – редкий дар. Своими поступками он умеет вызывать у людей уважение. Вселять в них веру в свое превосходство. Если бы я в свое время имел такие же лидерские качества и животное чутье, то, поверь мне, забрался бы на вершину гораздо раньше. Но это всё касается бизнеса и только его. Если где-то излишек, обязательно стоит поискать дефицит. Он уделяет тебе недостаточно внимания… Я прав?! – его вторая рука оказывается на моем предплечье.

Когда он успел избавиться от бокала?

Он склоняет голову набок и ждет моего ответа.

Внутри всё холодеет.

Я бы сейчас не отказалась от перспективы развержения земной коры до самых её недр. Всё что угодно, лишь бы он перестал так смотреть на меня!

Мне не хочется верить, но похоть в его взгляде видна даже мне, не очень-то в этом искушенной. Так на меня смотреть может только муж.

Недоумение тревогой сменяется.

Продолжая держаться в рамках любезностей, он делает мне недвусмысленное предложение, ожидая согласия.

– О, у нас с Маратом всё прекрасно! – выпаливаю. – Всё свободное время он проводит со мной, – расплываюсь в улыбке, моля бога, чтобы она искренней выглядела. На деле же я трепещу, но отнюдь не от восторга.

Даже если он знает об изменах мужа, что, скорее всего, так и есть, я готова в его глазах наивной дурой выглядеть, лишь бы он понял, что тут без шансов.

Как назло, ни одной души поблизости от нас нет.

Куда все подевались?

Сквозь панорамные окна я видела здесь десятки людей. Буквально минут пятнадцать назад!

Оставаться наедине с ним опасно.

– Прохладно… Мы можем вернуться? – начинаю тарахтеть, желая побыстрее сменить тему. – Я читала присланный с приглашениями протокол мероприятия и не нашла там части на открытом воздухе, поэтому не взяла с собой ничего теплого. А шубу оставила там…, – неопределенно себе за спину указываю. – Слово забыла! Вот же растяпа… Нам там ещё номерки выдали.

Несу полную чушь лишь с одной целью – оттолкнуть мужчину от себя.

Марат – единственный мой опыт в личной жизни, и он терпеть не может тупых баб.

Раньше не мог.

Раскаленная спица вновь сердце насквозь пронзает. Боль взор застилает, растекаясь перед глазами алыми пятнами. Приходится слезы сдерживать.

Мой муж стал другим, и вкусы у него изменились.

За своими переживаниями я не сразу замечаю, что на Закирова мои слова произвели обратный эффект. Он буквально расцветает на глазах.

Несколько движений, и мне на плечи его пиджак опускается.

– Прости, Аврорушка! Я совсем не подумал, вытаскивая тебя на улицу раздетой, – в последних словах снова слышны странные интонации.

– Всё в порядке, –