Бабочка огня - Маша Ловыгина

– Давай же, еще чуть-чуть! – Хрипло приказала я и наконец ощутила дно под ногами.

Последние пару метров я проползла, сдирая кожу на своих многострадальных коленках. И откуда только силы взялись вытащить эту тушу на берег.

Я обхватила мужика за плечи и оттащила подальше. Сердце ходило ходуном от адреналина и ужаса. От одной только мысли, что я не успела и мужик умер, я едва не потеряла сознание. На зубах скрипела соль, горло мое раздулось и саднило, будто по нему прошлись теркой, глаза щипало.

Рухнув рядом с мужиком, я зашлась в рвотном кашле. Немного придя в себя, перевернула его на спину и вдавила дрожавшие ладони ему в грудь.

– Давай же, ну... – несколько нажатий. Набрав воздуха, нагнулась и стала вдувать его через приоткрытые холодные губы.

Через некоторое время мужчина выгнулся, из его рта прямо мне в лицо хлестануло фонтаном морской воды. Я прижалась ухом к облепленной мокрой рубашкой груди, чтобы услышать стук его сердца. Но в моих висках молотило с такой силой, что я уже не знала, чему верить.

Я приподняла его голову и стала хлопать его по щекам:

– Эй, ты как? Дышишь?!

И в этот самый момент я увидела, что по лестнице, ведущей от «Горного», спускаются несколько человек.

– Вот черт... – Я дернулась в сторону, затем поднялась и бросилась бежать.

Нервы мои были на пределе. Я не знала, кто эти люди и что могло бы произойти, если бы они увидели меня рядом с распластанным телом. Я знала только одно, мне нужно к сестре. И да простят меня морские боги за то, что я отняла их добычу, но я должна была сделать то, что сделала.

Глава 6

Рита

– Вы были осуждены за противоправные действия?

– Что?.. – я будто очнулась, задержала дыхание и подалась чуть вперед.

– Только да или нет, – напомнил мне мужчина и вновь прострелил пристальным взглядом.

– А... нет, конечно, нет.

– Вы имели связи с криминальными структурами?

Сглотнув, я откашлялась.

– Нет...

Я сказала нет, потому что не могла поступить иначе. Мне необходимо было верить в то, что я не плохой человек. И пусть в моей жизни были моменты, о которых приходилось сожалеть, ответить по-другому я попросту не могла.

В тот злополучный вечер я неслась, не чувствуя земли под ногами. Ощущение страха придавало мне скорости, слезы лились из глаз под наплывом несокрушимого убеждения в том, что меня найдут, вычислят и заставят рассказать о том, что я видела и слышала. К тому же у меня было дворовое воспитание, и дедушкино, конечно. Я не хотела быть стукачом, особенно учитывая тот факт, что не могла дать правильную оценку тому, что произошло. Вернее было бы сказать, что подобные ситуации были не редкостью в наших краях. Вы даже не представляете, как развита преступность в таких курортных местах, как наше. Там, куда люди приезжают отдохнуть, развеяться и вкусить красивой жизни, они становятся легкой добычей.

Здесь обманывают так же легко, как предлагают хачапури и вареную кукурузу. Предложение перекинуться в картишки может стоить вам не только наличности и часов, но и куда больше – жизни.

Так что теперь вы понимаете, почему я убежала. Если это была бандитская разборка, а в том, что это было именно так, я уже не сомневалась, моя роль могла бы оказаться очень незавидной. Я стала свидетелем покушения на убийство, да что там – это и было убийство, так что иллюзий я не питала.

Пакет с объедками и бутылка остались на пляже. Надеюсь, те, кто их найдет, решат, будто они принадлежат какому-нибудь бомжу. Ведь через охрану я прошла с пустыми руками. Тете Гале я решила сказать, что мы все съели. Знала, что она не рассердится. Грядки-то я ей по любому прополю.

Я не сразу поняла, что в моем судорожно сжатом кулаке находится кое-что, не принадлежащее мне. В этой безумной гонке, с бухающей кровью в висках и саднящими ранами на коленях, я ничего не соображала, а когда остановилась, чтобы перевести дыхание и вытереть зудящее от соли лицо, обнаружила зажатую в ладони цепочку с кулоном. В сумерках я не могла толком разглядеть ее, да и не хотела этого делать. Честно, я бы предпочла, чтобы ее попросту не было! Первым моим порывом было выбросить ее, закинуть подальше от своих и чужих глаз, но я не сделала этого... Назовите как хотите, но это не было воровством. Это была случайность. Возможно, когда я тащила мужика на берег или делала ему искусственное дыхание, я и зацепилась за нее?

Обернувшись, я вгляделась в теплые сумерки за своей спиной.

– Будем считать, что это плата за твое спасение... – Пробормотала я и сжала свою добычу покрепче.

У меня не осталось никаких украшений. Их и было всего ничего: маленькие золотые сережки, подаренные дедом, и серебряное колечко, которое я нашла на пляже. Мать просто заставила вынуть сережки из ушей и стащила кольцо с моего пальца, когда ей понадобились деньги. Свои побрякушки она не трогала, говорила, что без них женщина выглядит голой. А малолетней соплюхе они ни к чему. Мол, вырастешь, заработаешь. Было мне тогда, как Таньке, лет семь или восемь.

Ничего, думала я, вот уеду, выучусь, обоснуюсь и заберу сеструху. Я ждала этого и свято верила, что все будет именно так. Откуда же я могла знать, что судьба приготовила мне совсем иной расклад.

– Ладно, Дмитрий, думаю, достаточно, – сказала Ольга, чего я от нее совсем не ожидала.

Она нетерпеливо помахивала ногой и нервно крутила на запястье изящные золотые часики. Сейчас на Ольге был бирюзовый брючный костюм, и по ее дерганым движениям и взглядам на часы, я поняла, что она куда-то торопится.

– Как скажете, Ольга Валентиновна, но я все же думаю, что проверку следует довести до конца. Я отправил ее данные своему человеку, он проверит по базам. – Взгляд этого Дмитрия вновь уперся в меня, едва ли не прожигая дырку.

Было похоже, что я ему не нравлюсь. Но что-то заставляло меня думать иначе. Возможно, виной тому был слишком придирчивый и липкий взгляд, которым он сканировал мое лицо и тело.

– Разве ты не видишь, она же... деревенская, – скривила губы Ольга и приподняла бровь.

О да, я именно такая.

–