Мечтай осторожнее - Александра Поттер

— Здравствуйте! — Улыбаюсь и почему-то поднимаю раскрытую ладонь на манер индейца. Тогда уж и приветствовала бы иначе. «Хау», что ли.

Увы, сосед не может оценить, насколько убедителен в моем исполнении Вождь Бегущий Медведь, потому что в эту самую секунду поворачивается к хорошенькой брюнетке, возникшей на пороге магазина в обнимку с бутылкой вина. Она ныряет к нему под зонтик, он берет ее под локоток, и вместе они пускаются в путь — ловко огибают лужи, перепрыгивают через решетки на асфальте, куда потоками льется вода, и хохочут, вроде пытаясь обрызгать друг друга. Ну прямо сцена из того фильма с Джином Келли[15], черт побери.

Эх, вот бы это не она, а я сейчас бежала вприпрыжку, сухая и веселая, под надежной защитой его зонта! Вместо того чтобы стоять под проливным дождем и жалеть себя.

— Вереск[16]!

Вздрогнув, оборачиваюсь.

— Веточка вереска на счастье!

Возле банкомата жмутся друг к другу несколько женщин с плетеными корзинками в руках. Увы, в списке предметов ненависти горожанина сразу за дождем следуют бродячие торговцы, не важно чем — страховками, спасением души или языческими амулетами. Так что эту группу ирландских цыганок целенаправленно игнорируют. Но это не значит, что их не замечают.

Я тоже заметила. Но я страстно желаю поскорее добраться домой, поэтому поступаю так же, как и всегда, когда вижу, что на улице проводится опрос, студенты раздают листовки или — да, мне стыдно! — гринписовцы агитируют прохожих присоединяться к их движению и делать взносы на благое дело. Набычившись, пру напролом, глядя прямо перед собой и притворяясь, будто внезапно лишилась слуха на сто пятьдесят процентов.

— Эй, красавица! — От кучки цыганок отделяется одна и с проворством футбольного нападающего преграждает мне дорогу.

Пытаюсь ее обогнуть, но она не дает пройти.

— Вот тебе веточка вереска на счастье. Обращайся с ней мудро, и твои заветные желания исполнятся. Тебе обязательно повезет. — Она сует мне под нос поникший прутик, перевязанный грязной розовой ленточкой. — Счастливый вереск обладает огромной силой.

— Нет, спасибо, — твердо говорю я.

— Всего два фунта, красавица.

— Не нужно!

Я стараюсь не встречаться с ней взглядом, но цыганка хватает меня за руку. Кожа у нее грубая, темная, что особенно заметно по контрасту с моей — тонкой, бледной, в веснушках. Вижу грязные обломанные ногти, узловатые, искореженные артритом суставы, на запястье, рядом с розовыми пластмассовыми часиками, серебряный браслет с подвесками-талисманами. Позвякивая амулетами, она трясет передо мной веточкой и при этом вкрадчиво воркует:

— Храни его, держи при себе. Волшебство подействует, верь мне. Твоя судьба переменится. Исполнятся все твои желания.

Ага, конечно. Получается, я совсем дурочкой выгляжу?

Но искорка в ее пронзительных зеленых глазах дает понять, что отказ не принимается. К тому же, пока я торчу тут посреди улицы, промокаю все больше. В итоге, просто чтобы отвязаться, пихаю пару монеток ей в ладонь, шершавую, как наждачная бумага. Цыганка тут же растворяется в толпе, оставив меня стоять под ливнем с веточкой вереска в руке.

Вереск на счастье. Счастливая Хизер.

Забавно, ничего не скажешь. И это убожество обладает волшебной силой? Сунуть в урну и забыть? Но ближайшая урна через дорогу… Я заталкиваю вереск в сумочку — выброшу, когда доберусь домой. Но не раньше, чем стяну мокрую одежду, откупорю бутылочку вина и как следует отмокну в горячей ванне.

Предвкушая погружение в ароматную пену с бокальчиком совиньона, несусь к дому, хлюпая огромными башмаками.