Невеста по обману - Татьяна Алферьева

— Приветствую вас, Ваше высочество, — черноволосый мужчина с фиолетовыми глазами отвесил низкий почтительный поклон.

— Зачем ты здесь? — Сай отплыла на середину озера, бесстыдно позволяя собой любоваться.

Дагнейрр обернулся и подал спутникам знак. Они послушно отвели взгляды от прекрасной купальщицы и попятились прочь.

— Хотел поговорить.

— О чём? — Девушка продолжала висеть вертикально, слегка подгребая руками. Кромка воды то касалась её подбородка, то завлекательно плескалась возле высокой груди.

— Наедине.

Бедняжка Милея снова заскользила лапами по камням, почувствовав себя в ловушке. Выйти наружу она могла только в облике человека, но как это сделать незаметно от остальных?

— Ладно. Идём, — пощадила чувства подруги принцесса, приблизилась к месту, где стоял Дагнейрр, и протянула руку, чтобы он помог ей выбраться из воды.

Мужчина подхватил девушку легко, будто она ничего не весила, и осторожно поставил рядом: босую — на камни. Сайери благодарно улыбнулась, нарочито медленно повернулась и завлекательной походкой направилась в глубь пещеры. Дракон усмехнулся. Со дна озера били горячие источники, поэтому вода была намного теплее воздуха. Пришлось снять с себя верхнее одеяние и накинуть соблазнительнице на плечи, дабы не столько прикрыть волнующий вид сзади, сколько согреть начинающую дрожать полуголую дурочку.

Когда эти двое скрылись из виду, Милея вернула себе человеческий облик и закуталась в халат. Они с Сай прилетели на остров Примирения налегке, уверенные, что здесь никто их не побеспокоит, в крайнем случае подруги прогнали бы любого, кто посмел бы сунуться в заветную купальню. На острове было полным-полно тёплых озёр — открытых и подземных, но это казалось особенным, а потому не делимым ни с кем другим. Видимо Сайери не считала Дагнейрра посторонним.

Милею тревожила пагубная страсть, которую подруга питала к представителю отверженного клана. Уж лучше бы она отвечала взаимностью Роену.

В подобных случаях Мие сразу вспоминалась мать Сай, соблазнившая императора, и родная мать, пленившаяся человеком незадолго до собственной свадьбы. Принц, будущий правитель Антарии, любимый мужчина — ничто из этого не оправдывало безумного поступка юной драконицы, как и то, что замуж её отдавали по расчёту.

Положенное время спустя Ингрид родила двойню, и одна из голубоглазых малышек оказалась человеком. Родители прелюбодейки попытались скрыть правду от обманутого супруга, ребёнка тайно переправили в Антарию к отцу. Что с сестрой стало дальше — Мия не знала, вернее не знал Роенгарр, открывший ей эту семейную тайну, которую совершенно случайно подсмотрел и подслушал. В клане Аррант он был приёмышем. Его семья погибла во времена смуты из-за смены правящей династии. Для Милеи Роен стал названным братом и нянькой, поскольку Ингрид умерла через несколько дней после тяжёлых родов.

Маррун быстро нашёл замену почившей жене, и новая супруга подарила ему одного за другим трёх наследников мужского пола. По меркам драконов, неслыханная плодовитость, в благодарность за которую только и остаётся, что сдувать с чудесной женщины пылинки и выполнять любые капризы. О Милее на время забыли и вспомнили лишь когда на горизонте замаячила реальная возможность породниться с императорской семьёй. Причём ни отец, ни мачеха нисколько не переживали о высказанном обиженной Тамилой пророческом проклятии. Видимо, рассчитывали успеть за время сватовства и приготовлений к свадебному торжеству выгодно пристроить ко двору троих сыновей.

Вот и пришлось побеспокоиться о себе самостоятельно. Сайери, на правах подруги знавшая тайну рождения Мии, быстро придумала план подмены одной сестры на другую, а Роенгарр отправился на поиски той самой человечки. Далеко не сразу, но они увенчались успехом. Теперь осталось лишь доставить сестрицу в Иллирос и как следует подготовить, а по сути, задурить девчонке голову.

Глава 5

Сидеть в седле, упираясь ногами в стремена, было непривычно, но удобно. Мирослава умела ездить верхом и даже любила, но обычно это происходило так: привязала верёвку подходящей длины к недоуздку, накинула на лошадиную спину тряпку, какую не жалко, за гриву ухватилась и вскочила. А тут… Тут пришлось раскошелиться, причём дракону.

Дед Влас, когда вчера из Лукишек вернулся, озвучил Роенгарру свои новые требования касательно отъезда внучки и даже выгнал его в ночь со двора. Отправляйся, дескать, в город, нанимай карету, а утром возвращайся чин-чинарём, проси руки как положено, коль о женихе заикнулся. Пущай все видят, какая честь на долю девушки выпала. Впустую молоть языками меньше будут, байки срамные травить.

Мира вспомнила, за кого и в роли кого сватал её Роен на вечёрке и лишь язык с досады прикусила.

Как бы то ни было, пожелания знахаря дракон выполнил. Около полудня полдеревни провожало Мирославу в добрый путь, в том числе староста и Любава. Первый смотрел с искренним сожалением, запоздало осознав, какую немалую пользу приносила Малиновке девушка. При ней забыли о внезапном падеже скота от неведомых напастей. Казалось, Мира наперечёт знает всю скотину, а коли появлялась новая, тут же бежала её осматривать, махом подмечая, что не так, и на время отделяя подозрительное животное от общего стада. Любой, даже самый сложный отёл или окот под её присмотром проходил как по маслу. «Эх, надо было ещё в прошлом году мужа подыскать, помочь молодой семье избу справить, чтобы девчонка накрепко в деревне осела» — примерно так думал и, не скрываясь, сетовал вслух староста в то время, как его дочь завистливо вздыхала, любуясь Мириным провожатым: обратно в Малиновку Роен вернулся верхом на вороном коне; одежда на драконе была всё та же, но хорошо вычищенная и выглаженная. В сапогах при желании своё отражение разглядеть можно.

Дед Власий проводил внучку до города, коим считалось крупное поселение на перекрёстке двух торговых путей с незамысловатым названием Град, видимо призванным за неимением иных отличительных признаков подтверждать незаслуженно присвоенный селищу статус.

В Граде они сначала зачем-то зашли к стряпчему. Вернее, зашли Власий и Роенгарр, а Мира осталась сторожить вороного и вещи. Карету отпустили восвояси. Возница отчаянно зевал, с ночи не спавши.

От стряпчего отправились на базар. День клонился к вечеру, торговые ряды и загоны для скота почти полностью опустели. Редкие продавцы надеялись поживиться за счёт припозднившихся покупателей. Ветер гонял между прилавками мелкий мусор и катал клубочки пыли. Тем не менее удалось выгодно сторговаться за гнедую кобылку в белых чулочках, немолодую, но вполне себе справную, к тому же по клятвенным уверениям хозяина