Подмоченная репутация - Мэгги Кокс

Журналисты и фотографы толпились в небольшом дворе красивого офисного здания, расположенного в фешенебельном районе Лондона, недалеко от площади Белгрейв. Они собрались здесь для того, чтобы выслушать заявление Фреи. Нэш перевел взгляд с толпы, мельтешащей перед его глазами, на женщину, стоящую возле него. Она была потрясающе красива — и едва ли нуждалась в красивой одежде и дорогой косметике, чтобы подчеркнуть свою красоту. Но Нэш солгал бы себе, если бы сказал, что элегантный розовый костюм от Шанель, который был сегодня на ней, в сочетании с безупречно нанесенной косметикой не делал Фрею еще более привлекательной.

Эту актрису очень любили снимать, — Нэш знал об этом, — но только теперь понял почему. Но разве кто-нибудь, кроме него, догадывался о том, что под этим безукоризненным макияжем скрывается белая как мел кожа? Почувствовав, как Фрея дрожит, Нэш бережно обхватил ее за талию и ободряюще прижал к себе. В этот момент он нисколько не заботился о том, как журналисты расценят его жест. Нэш испытывал лишь искреннее желание дать ей понять, что она не одна, что он на ее стороне и не собирается ее покидать. Она быстро обернулась, с благодарностью взглянув на него, и ее темные глаза блеснули, на секунду лишив его самообладания.

Прочистив горло, Нэш обратился к небольшой толпе, собравшейся перед зданием:

— Мисс Карпентер прочтет свое заявление, после этого у вас есть пять минут, чтобы задать вопросы. Прошу вас отдать мисс Карпентер дань уважения за то, что она нашла в себе мужество выступить на пресс-конференции после двух лет молчания. Будьте вежливы с ней. Спасибо.

Пресс-конференция закончилась. Фрея не могла понять, на каком свете находится. Наверное, она еще жива, ведь сердце бешено колотилось в ее груди, а язык ощущал вкус крепкого итальянского кофе, который она пила маленькими глотками.

Они с Нэшем были одни. Она сидела на роскошном диване в его кабинете, разглядывала развешанные по стенам фотографии знаменитостей, многих из которых она знала, и дыхание ее постепенно выравнивалось.

— Первый барьер преодолен. — Нэш, взяв свою чашку кофе, уселся в кресло напротив Фреи. — Как ты себя чувствуешь? Каковы твои впечатления?

Поморщившись, Фрея перекинула ногу на ногу и увидела, что взгляд его потрясающих голубых глаз задержался на ее стройных ногах. Секунду она не могла пошевелиться, и слова, которые она собралась произнести, застряли у нее в горле. Ей пришлось откашляться, чтобы скрыть свое смятение.

— Я чувствую себя так, словно прошлась по горячим камням… но только не испытываю никакого облегчения, которое обычно наступает после такой терапии. Меня мучают сомнения, не напрасно ли я это затеяла и будет ли какой-нибудь результат?.. Говоря откровенно, меня очень волнует, как отреагирует на это Джеймс. Ведь я выставила его в самом невыгодном свете.

Услышав эти слова, Нэш выпрямился в своем кресле и поставил чашку с кофе на кофейный столик.

— Он угрожал тебе? — требовательно спросил он.

— Ты имеешь в виду — физической расправой? — тихо спросила Фрея. — Нет. Джеймс достаточно хорошо владеет английским, чтобы причинить мне вред одними словами. Если ты читал статьи обо мне за последние два года, ты, возможно, заметил это.

— Ты пролила из-за него так много слез, Фрея, и теперь должна ответить ему. Думаю, люди уже сделали собственные выводы насчет твоего мстительного бывшего мужа.

— Слова могут очень больно ранить. Полагаю, даже больнее, чем физическое насилие. Джеймс прекрасно это понимал, когда обливал меня потоками грязи и клеветы.

— А теперь ты должна дать ему сдачи.

— Ты предлагаешь огонь тушить огнем? Я так не могу.

— Я предлагаю тебе начать жизнь сначала. И для этого ты должна обрести успех! Если откажешься от карьеры актрисы, потому что бывший муж лишил тебя уверенности в себе, значит, он победил, Фрея! Сегодня ты сделала заявление для прессы и рассказала о том, как все было на самом деле. Уверен, в ответ на твою откровенность люди проникнутся к тебе симпатией. Теперь, полагаю, тебя будут просить дать интервью — и газеты, и журналы, и телеканалы. Я советую тебе соглашаться. И не волнуйся — я все время буду рядом. Если в результате твое имя снова станет появляться в прессе, но уже в положительном ключе, это именно то, что нам нужно. Ты снова предстанешь перед публикой и вновь обретешь веру в себя.

— Мне надо подумать. — Откинувшись на спинку кресла, Фрея погрузилась в молчание.

Нэш не был слепым. Он видел — эта женщина страдает, и страдает глубоко. За последние два года она испытала слишком много боли, и сейчас, наверное, ей трудно поверить в то, что в ее жизни может произойти нечто хорошее.

Нэш не брался за безнадежные случаи. Он занимался восстановлением поруганных репутаций. А это значит…

— Ты помнишь, о чем мы с тобой вчера договорились? — спросил он, нагнувшись вперед. — Ты обещала делать все, что я тебе скажу! Но это не значит, что ты будешь действовать в одиночку. Я поддержу тебя на этом пути. Обещаю.

— А если общественное мнение снова окажется не на моей стороне? А если люди все еще верят россказням Джеймса?

— Нет. Симпатии публики будут полностью на твоей стороне, Фрея! Я знаю свое дело. Завтра все наконец-то узнают правду о Фрезере, и интерес публики к тебе вспыхнет с новой силой. Сегодня люди воочию убедились: ты совсем не такая, какой описывает тебя Джеймс. О тебе невозможно сказать, что ты находишься на грани сумасшествия. Ты сегодня выглядела… потрясающе!

Фрея понимала — это просто слова, но не могла на них не отреагировать. Они вселили в нее надежду. Она всего лишь женщина, а разве женщина может не растаять от таких слов?

— Спасибо. Этот костюм действительно помог. Дядя Оливер купил мне его, когда я впервые была приглашена на церемонию вручения кинопремии.

Поджав под себя ноги, Фрея нагнулась вперед, чтобы поставить чашку на полированный кофейный столик, стоявший между ней и Нэшем. Ее губы едва заметно дрогнули, когда она попыталась улыбнуться.

— Прекрасный костюм, — согласился Нэш, и загадочная улыбка заиграла на его чувственных губах.