Задача со многими неизвестными - Джессика Харт

— Я принес обед, — сказал он коротко.

Удивленная Лотти умолкла на полуслове и повернулась. Пууки подскочил к нему и принялся запоздало лаять.

— Тихо! — рявкнул Корран, и песик резко сел на задние лапы, смешно опустив уши и опешив от его тона.

— Он просто рад тебя видеть, — заметила Лотти, улыбаясь. Она поставила метлу у сломанных перил, сняла перчатки и, бросив их на нижнюю ступеньку, подошла к нему, вытирая руки о рубашку. — И я тоже рада, что ты принес обед!

Когда она улыбалась, ее лицо словно светилось, и Корран чувствовал, как у него сжимается сердце. Давненько никто не радовался его приходу…

— Только не жди, что я постоянно буду таскать тебе обед, — сказал он сердито. — Просто я закончил штукатурить и подумал, почему бы нам не перекусить сэндвичами? Во второй половине дня я хочу начать готовить сено для скота, поэтому времени на обед у меня не будет.

— Я не думала, что мне позволят пообедать, — произнесла она. — И не ждала, что ты приготовишь сэндвичи. Вот это сервис!

— Погода не такая уж плохая, — сухо сказал он. — Почему бы нам не поесть у озера?

— Замечательная идея! — воскликнула Лотти. Выбравшись из затхлого коттеджа, она глубоко вдохнула свежий воздух. Положив руки на поясницу, она потянулась, слегка скривившись от боли в мышцах.

— Уже устала? — спросил Корран.

— Ничуть, — сказала она, решив не показывать, как радуется возможности оторваться от работы на некоторое время. — Как здорово, что ты принес обед!

Они подошли к озеру, и Лотти вымыла руки. Корран стал разворачивать пакет с сэндвичами, положив его на выступ скалы.

— Сэндвичи совсем обыкновенные, — предупредил он, протягивая ей раскрытый пакет.

Лотти взяла сэндвич и уселась на скалистый выступ рядом с Корраном.

— Отлично, — сказала она, не в силах поверить, до чего проголодалась.

Сэндвич представлял собой кусок сыра между двумя ломтями магазинного хлеба, но Лотти наслаждалась едой как никогда. Она очень хорошо себя чувствовала, сидя здесь, на свежем и немного прохладном воздухе, в котором витал едва слышимый запах торфа.

Лотти сняла платок, и ветерок взъерошил ее волосы. Откусив от сэндвича, она повернула лицо к солнцу, едва проглядывавшему сквозь облака.

— Хорошо, — пробормотала она, хотя принцессам запрещено разговаривать с набитым едой ртом. Ерунда! О манерах она вспомнит, когда вернется домой, но сейчас может делать все, что захочет.

Корран налил кофе из термоса в пластиковые кружки. Поставив термос, он смахнул паутину с плеча Лотти.

— Ты испачкалась, — сказал он.

Его прикосновение было небрежным, но Лотти насторожилась.

— Вот что происходит, когда пытаешься избавиться от сорокалетней грязи, — произнесла она, смутившись и обнаружив, что вдруг у нее перехватило дыхание.

Коррана нельзя было назвать особенно привлекательным. Внешне твердый и непоколебимый, как скала. Темные брови почти все время сдвинуты вместе над светлыми проницательными глазами. И все же одного прикосновения его пальцев было достаточно, чтобы в жилах Лотти забурлила кровь. Одного взгляда на его губы было достаточно, чтобы ее сердце тревожно екнуло…

Не догадываясь о ее чувствах, Корран протянул ей кружку:

— Не помню, какой кофе ты пила утром, поэтому добавил молока.

— Все равно, — ответила она, передвинулась на камне и наморщила нос, глядя на кружку. — Не сочти меня неблагодарной, но я не могу назвать этот напиток кофе.

— Я мог бы догадаться, что ты принцесса, — сказал Корран, и Лотти вздрогнула и едва не пролила содержимое кружки себе на рубашку.

— Что?!

— Ты очень привередлива к кофе. — Его слова внезапно прозвучали весьма резко. Он явно о чем-то размышлял. — Ты только что пела по-французски… Ты в совершенстве говоришь по-английски, поэтому я не догадался… Но ты ведь француженка?

— Я из Монтлюса, — уточнила она, подняв подбородок.

— Разве он не входит в состав Франции? Лотти рассердилась.

Почему все так думают?

— Нет! Мы говорим на французском языке, но Монтлюс — независимое государство, и у нас свой король.

— И вы воинственно настроены, — предположил Корран, покосившись на нее.

— Вовсе нет! Государство у нас маленькое, но люди очень гордые.

Уголок его рта приподнялся.

— Я вижу. Все ли в Монтлюсе так хорошо говорят по-английски, или это лишь твоя способность к языкам? Я бы не догадался, если бы не услышал, как ты поешь.

— После смерти матери меня отправили в школу в Англии, — сказала она. — В стране, где все говорят на одном языке, быстро его выучиваешь.

— Должно быть, трудно потерять мать и отправиться на чужбину? — произнес Корран.

— Это было не лучшее время в моей жизни, — согласилась Лотти, — но я должна была смириться.

Она попросила отца позволить ей остаться с ним в Монтлюсе, но после смерти матери жизнью Лотти руководила исключительно ее бабушка. Вдовствующая королева Бланш решила, что Лотти обязана научиться говорить по-английски и сменить обстановку. Ребенок слишком нервничает, незачем ему хандрить, оставаясь в Монтлюсе. Поэтому Лотти отправили в школу. Она не плакала и не жаловалась, но школу ненавидела.

— Сначала мне было ужасно трудно, — призналась она, потягивая кофе. — Но зато там я познакомилась с Каро. Мы обе были ужасно одиноки, а кроме того, я заикалась. Я до сих пор немного заикаюсь, когда волнуюсь, — призналась она.

— Я заметил.

А все остальные делали вид, что не замечают ее заикания…

Корран разглядывал ее лицо:

— Ты изменилась?

— Я рассталась с детской наивностью и, в конечном счете, повзрослела.

— Ты не просто выросла. Ты стала красивой женщиной, — категорично заявил Корран. — Я уверен, ты об этом знаешь.

Лотти часто слышала о том, как красива, и смущалась.

— Я скорее симпатичная, — уклончиво сказала она.

— Разве это не лучше, чем быть красивой?

— Симпатичная — мне нравится больше. — Она стала ковырять гальку носком ботинка. — Быть красивой не то же самое, что быть желанной.

— Да, — произнес он задумчиво через минуту. — Полагаю, что ты права.

В тот же день, очистив коттедж от грязи, Лотти закрыла двери и окна коттеджа, чтобы внутрь не проникали комары, и стала сдирать со стен старые обои. У нее болели руки, в глаза будто песок попал, но она помнила наказ бабушки о том, что принцесса не имеет права жаловаться.

— Ты еще здесь? — Корран протопал в дом, раздраженно отмахиваясь от комаров.

Полчаса назад он закончил прессовать сено в тюки и ожидал найти Лотти в хозяйском доме. Но ее там не оказалось…