Попаданка под прицелом - Женя Сталберг

- Я же сказала, что всё в порядке! Почему ты меня преследуешь?!

- Преследуешь?! Я только что, возможно, спас тебе жизнь, и ты странно себя ведёшь, но преследую я?! - негодовал Николас.

Глава 10.

***

Я попыталась как можно аккуратнее снять имеющуюся одежду, но это оказалось сложнее, чем предполагалось ранее.

Мне придётся дождаться, когда рана заживёт, а уже потом снова одеваться. Или снова испачкаю одежду. Но мне всё равно повезло, что пуля оцарапала меня только сбоку, не навредив ни единому органу.

- Ты свалил нас прямо в стог старых бинтов, неудивительно, что мы измазались как свиньи! Дай мне переодеться, Николас! Или хочешь поглазеть?!

Какое-то время из-за двери доносился лишь галдёж. Я уже даже посчитала, что старший унтер-офицер понял намёк, но нет:

- Извини… Я не знал! Я не имел в виду, что хочу тебе помешать!

Рана наконец затянулась, но кровь на ней ещё осталась. Потому я быстренько смыла остатки алого смоченными водой бинтами.

Быть обнажённой в такой непосредственной близости от всех солдат и, тем более него, вселяло в меня неистовый ужас. Словно в любой момент он мог распахнуть двери и лицезреть меня.

Я покачала головой, быстро оделась и выпорхнула из помещения. Но не успела и шагу ступить как врезалась в грудь Николаса.

Мужчина тут же поймал меня за плечи. Его встревоженный взгляд жадно пробежался по моему телу.

- Ты до сих пор ещё здесь?! - вопросительно взметнула брови.

- Ещё бы! Правда не ранена?! У меня вот… Я подумал… - растерянно пробормотал он, отпуская меня из своей крепкой хватки.

Я схватила его за запястье.

Ладонь на внутренней части и кончик рукава и правда испачкались в моей крови.

- Тебе бы тоже привести себя в порядок. А я пока что пойду осмотрю раненых… Надеюсь, больше никто не будет палить почём зря?!

- Я приказал проследить, чтобы у раненых не было оружия. Это была случайность.

- Я рада…

- Рада?! - серьёзно сдвинул тёмные брови Николас.

- Ну да. Рада, что это никакие-то захватчики, которые всех перестреляют, а женщин… - я осеклась от ужасающих мыслей в голове.

Война, несомненно, ужасна для каждого. Мужчины умирают, мучаются в муках от ранений. Гражданские тоже. Но то, что военные-мородёры делают с женщинами… Хуже смерти…

- Элина… - его правая ладонь утешающе легла мне на плечо, и я сглотнула.

Он внимательно заглянул мне в глаза и будто попытался внушить не бояться.

- Обещаю. Мы никогда не допустим этого.

- Ты не можешь этого обещать, Николас. Некоторые вещи нам неподвластны.

- Старший унтер-офицер! - резко рявкнул какой-то мужчина.

Николас резко отпрянул от меня. Его тело вытянулось стрункой.

Рука с моего плеча исчезла.

Генерал стоял прямо около входа и глядел прямо на нас. Его лицо налилось кровью от злости, что очевидно, после того, что произошло несколькими мгновениями ранее. Николас поспешил к вышестоящему, а я отправилась к первому ближайшему раненому, который отчаянно стенал от боли, дожидаясь очереди в операционную.

Глава 11.

- Что тут у нас?!

- Осколки мины, мэм. - подсказала сестра милосердия. - В руке и брюшине.

- Так, есть свободные операционные? Я не могу принимать раненых в коридоре. Точнее, могу, если это перевязка…

- Перевязочные шатры перед входом, мэм. Операционная есть! Пойдёмте, я покажу! - воодушевилась незнакомая женщина в форме медсестры.

- Не нужно, Тэреза. Я сама. - появилась рядом Лили.

Сестра милосердия строго зыркнула на Лили и махнула рукой:

- Ну и ладно! У меня и здесь дел предостаточно.

Лили потянула каталку с мужчиной на себя и направилась вглубь лазарета. Я последовала за ней.

Раненый всё продолжал рычать от боли и продолжал. Глядя на него, мне становится самой больно, пусть физически моё тело в полном порядке. Если Артур весь путь от линии фронта провёл без сознания, то этот военный прочувствовал на себе каждый миг.

- Лили, есть что-то, что может его усыпить? - поморщилась я, пытаясь унять внутри себя вину.

- Да! Конечно! Сейчас сделаю! - она перевела внимание на мужчину: - Сейчас, потерпите ещё немного, я быстро.

Она остановилась у металлического столика с мензурками спиной ко мне, а я в это время продезинфицировала руки, накинула на себя специальную одежду, шапочку и маску.

Операционная оказалась непривычно просторной, белой, без излишков. Пару металлических высоких столов на колёсиках и умывальник.

- Здесь инструменты стерилизованы?

- Разумеется!

Девушка положила толстый слой бинтов на лицо мужчины и покапала что-то на верхушку.

Я не стала спрашивать, что это. Ещё покажусь какой-то дикаркой для этого времени. Да и в любом случае, большинство веществ, которые мне известны в наркозе, ещё не открыли.

Хотя, может, в этом времени или мире всё не так?

- А веселящим газом вы не пользуетесь? - вспомнила единственное средство, что припоминаю из этого времени.

В прошлый раз я была слишком уставшей, чтобы вдаваться в подробности.

- Пользуемся, закончился, должны привезти с новой поставкой.

- А, ясно…

Ладно… Сейчас нет времени на вопросы. Главное, что помогает.

Больной уже закатил глаза и прикрыл веки.

Только я приблизилась к своему пациенту, как руки вновь затряслись.

Вот же ж! Только не это… Сейчас не время.

Спокойно… Вчера всё получилось… И сегодня получится. Обязательно получится. Этот военный и многие другие нуждаются в медицинской помощи. Я не могу быть меланхоличной, когда за дверьми куча раненых, которым нет ни конца ни края…

Я глубоко вздохнула, и тремора в пальцах как не бывало. И как только уже приготовилась достать первый осколок из под рёбер, когда двери операционной распахнулись.

Шум заполнил операционную.

Мы с Лили резко повернули головы.

На удивление, это оказался генерал.

- Ошиблись дверью?!

Тот на секунду опешил, а затем неожиданно для нас с помощницей рассмеялся.

- Нет. Я генерал Герман Даур Ванхуф. Хотел познакомиться с военным врачом женщиной, которая каким-то образом успела прославиться меньше, чем за сутки.

Я в ступоре заморгала.

Мало того, что он совершенно не понимает, когда время и место, так ещё и мешает спасти жизнь. Это я ещё не говорю, что в одной единственной сказанной им фразе просквозил намёк на сексизм.

Что это вообще за уточнения: “врачом-женщиной”, “каким-то образом успела прославиться