Как приручить соседа - Аня Истомина

– Это все? Ты не жрешь что ли?

Снова открываю рот, чтобы ответить, но он опять отворачивается и открывает второй ящик. Замирает.

Оборачивается и сверлит меня взглядом.

– Подожди, ничего не говори, – усмехается. – Это очень увлекательно.

Закатываю глаза. В этом ящике стоят мои новые туфли, в которые я положила пакеты с водой и заморозила, чтобы немного разносить.

– Бля, да ладно? – ржёт он басом, открыв третий ящик. – Ты заморозила ящик огурцов? Я тебя боюсь!

Меня угостили пакетом салатных огурцов. Я столько не ем, но по утрам пью смузи. Заморозила, чтобы не испортились. И на масочку, опять же, можно.

Степан достает один огурец и измеряет его размер по длине ладони.

– Это что-то по Фрейду? – усмехается, оборачиваясь и держа овощ, как эстафетную палочку. – Может, я зря тебя из сугроба достал? Ты Снегурочка? Любишь холодных мужчин?

– Я их ем, – рычу, но чувствую, что краснею. – Это у вас что-то там по Фрейду.

Сосед хмыкает, убирает огурец и достает из туфли пакет со льдом.

Расстегивает куртку, скидывает ее на стол и снова взваливает меня на плечо.

– Степан, – сдавленно стону, – мне достаточно сломанной ноги. Можно вы отпустите меня? Мне уже ребра больно.

Он ничего не отвечает, заносит меня в спальню, сгружает на кровать и садится в ногах. Расстёгивает сначала сапог на здоровой ноге и скидывает на пол. Потом аккуратно снимает сапог с травмированной ноги, но мне все равно ужасно больно.

Стону и ахаю.

– Не верю. Тебе бы потренироваться. – отзывается сосед с абсолютно серьезным видом, чем жутко раздражает.

– Вы и не Станиславский, – стону, дотрагиваясь до пульсирующей набухшей костяшки.

Степан приподнимает мою ногу, быстро оглядывает и вдруг, зацепив пальцами, с треском и легкостью рвет толстый капрон моих плотных колготок.

Я аж подпрыгиваю, вскрикивая от испуга.

Он стягивает с моей ноги обрывок ткани с таким невозмутимым лицом, будто постоянно рвет белье на женщинах, и ещё раз более тщательно осматривает мою ногу.

– Вы доктор? – уточняю на всякий случай. Меня терзают смутные сомнения, но мало ли…

– Ага, гинеколог. На дому прием веду. Все талоны заняты.

Закатываю глаза. Боже, какое самомнение! Хочется корону лопатой поправить.

Сосед внезапно покачивает мою ступню и крутит, отчего я сжимаюсь в ожидании боли, но его манипуляция не приносит значительного дискомфорта.

– Не перелом. Растяжение. – он встаёт и идёт к комоду.

– Туда нельзя, – взвизгиваю, но Степан уже открывает верхний ящик, где лежит нижнее белье. – Закройте немедленно!

Глава 9. Катастрофа

– Мммм, с вибрацией, – тянет Степан с садистским удовольствием и издевкой в голосе. – Маленькая шалунья.

Зажмуриваюсь, сгорая со стыда, потому что да, там лежит коробка с фаллоимитатором. А, так как прятать мне его не от кого, лежит он вполне на видном месте.

Чувствую, будто по спине медленно катится волна кипятка.

– Носки где? – слышится смешок.

– А? – поднимаю на него затравленный взгляд. – Во втором ящике.

Сосед открывает нужный ящик, невозмутимо ковыряется в носках, достает пару.

Возвращается и снова садится у меня в ногах. Не очень бережно натягивает на травмированную стопу носок, отчего я шиплю, как масло на сковородке. Затем натягивает на него же второй и вкладывает между ними лед.

– Ооо, стону от боли и облегчения одновременно. – Спасибо.

Степан что-то неразборчиво хмыкает и встает. Уходит на кухню, возвращается с курткой в руках и молча выходит из квартиры. Пытается захлопнуть дверь, но без нижнего замка она снова открывается.

Собираюсь встать с кровати.

– Сиди, блин. – рыкает он и берет мои ключи с комода. – Через двадцать минут лед убери, а то некроз заработаешь. Я в перерыве между таймами приду, открою тебя.

Дверь снова захлопывается. Офигеваю от такой заботы. Слушаю, как проворачивается ключ и прикладываю ладони к горящим огнем щекам.

Боже, как же стыдно-то…

Снимаю с себя пуховик, падаю на кровать и стону в ладони.

С одной стороны, сосед повел себя очень достойно, но то, как он это делал… впечатляет. Как дикий, честное слово.

И с моим “альтернативным мужчиной” некрасиво вышло. Я же теперь не оберусь подколов и говорящих взглядов… А еще что-то на его громкую даму наговаривала…

Позор…

Сверлю глазами часы на стене. Телефон в сумке, сумка в коридоре вместе с пакетом из магазина. Ноутбук на кухне. Поэтому я скучаю и считаю круги, которые наворачивает минутная стрелка.

– Твою мать! – слышу над головой и, вздрогнув, подрываюсь на кровати.

Надо мной нависает что-то большое и черное. Я в ужасе одергиваю ноги и брыкаюсь здоровой в попытке отбиться.

– Твою мать! – опять рычит нечто и распрямляет широкую спину, оборачиваясь и прикладывая ладонь к губам. Это Степан.

Огромный, как медведь. Одет в черные спортивные штаны и свободную черную футболку.

– Ой, – выдыхаю, понимая, что попала ему по лицу, спросонья не разобрав, что происходит, – простите. Я, кажется, заснула. Что же вы так подкрадываетесь и пугаете?

– Ты дура? – зло щурится сосед, доставая из моего носка пакет с подтаявшим льдом и прикладывая к своей губе. – Ты ногу себе чуть не отморозила. Надо было не приходить, чтобы отморозила.

Округляю глаза, испуганно глядя на часы. Но прошло не сильно больше получаса. Получается, я заснула совсем недавно.

– Извините, – шепчу пристыженно. Ну, правда, носится со мной несмотря ни на что, а я ему ногой в лицо. – Я не специально. Вам очень больно? Давайте… подую.

– Поцелуй еще, – закатывает глаза сосед и встает. Убирает лед от губ, слизывает кровь. – Носок снимай. Я посмотрю и пойду. Реклама вот-вот закончится.

Стаскиваю носок и грустно вздыхаю, глядя на припухшую и красную от холода костяшку.

Степан быстро окидывает ее взглядом и кивает.

– Нормально. Жить будешь. Закройся.

Хромаю за соседом, стараясь поменьше опираться на больную ногу. Смотрюсь как бомжиха в этом