Предатель. Ты меня (не) заменишь - Ира Дейл

— Пока бабуль, — Кира обнимает бабушку, а уже потом выходит следом за мной на лестничную площадку.

Створки вызванного мною парой секунд ранее лифта разъезжаются. И мы с Кирой заходим в кабину.

— Все-таки ты дура, — бросает мама мне в спину, прежде чем запереться в квартире.

Я вздрагиваю, а в зеркале замечаю, как глаза Киры округляется. Она оглядывается сначала на закрытую дверь, потом ловит мой полный боли и шока взгляд в отражении. Не знаю, откуда в дочке столько мудрости, но она ничего не говорит, что для нее не свойственно — Кира жуткая болтушка. Продолжая молчать, мы спускаемся на первый этаж, выходим из подъезда и направляемся к машине, припаркованной неподалеку.

Пока я занимаю водительское место, Кира садится рядом и пристегивается. Действуя на автомате завожу двигатель и выезжаю из двора дома на главную дорогу.

— Вы же о папе говорили, да? Что-то случилось? — осторожно спрашивает Кира.

Судорожно вздыхаю. Я так и знала, что она долго не продержится.

— Давай поговорим об этом позже, — прошу дочку, глядя только на проезжающие мимо машины. Мне нужно еще придумать, как объяснить Кире, что произошло между мной и ее горячо любимым отцом. И почему мы разводимся.

— Хорошо, — беззаботно и слишком быстро соглашается Кира. И уже через мгновение я понимаю почему. — Что мы будем готовить на ужин? Папа сказал, что нужно приготовить что-то особенное. Это ведь первый ужин Антона у нас дома. Нужно показать нас во всей красе. Ну и гостеприимство проявить.

Твою же… Стискиваю руль до скрипа кожаной обивки. Я убью Славу. Честное слово, убью.

Глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю.

Мне требуется пару секунд, чтобы справиться с впрыснувшейся в кровь яростью и взять себя в руки.

— Ничего, — произношу как можно равнодушнее. — Тетя Лена пригласила нас с тобой на ужин сегодня, — придумываю на ходу. Надеюсь, подруга будет не против. — Мы думаем устроить девичник. Как ты на это смотришь? — бросаю быстрый взгляд на дочь и моментально понимаю, что моя уловка не сработала. Кира насупилась.

— Но почему? — она начинает канючить, как только я снова сосредотачиваюсь на дороге. — Это из-за того, что у папы есть первая семья, да? Ты не хочешь с ними знакомиться? Если так, можешь не переживать. Антон классный. И его мама тоже. Они обязательно тебе понравятся, — искренняя уверенность в своих словах звучит в голосе дочки.

Но не это меня напрягает. И даже не наивность Киры или ее доброта. Меня волнует совсем другое.

— Откуда ты все это знаешь? — цежу сквозь стиснутые зубы, ничего не могу с собой поделать. Вот только дочка не спешит отвечать. — Кира, — предупреждение звенит в каждой букве имени дочери.

— Ладно, — выдыхает она. — Только не ругайся, — тяжело сглатывает. — Мы уже год как общаемся с Антоном. И с его мамой болтали по скайпу. Она очень милой показалась. Тетя Света, обещала, как приедет в Москву, сводить меня в большой театр, чтобы я посмотрела свое будущее место работы. Представляешь?

Глава 9

Стискиваю руль с такой силой, что даже удивляюсь, почему он не трещит и не ломается. В сердце клокочет груди. Перед глазами плывет, поэтому приходится проморгаться, иначе аварии не миновать. А мне только этого для полного счастья не хватало.

Не смотрю на дочь… не могу.

У меня в голове не укладывается, что она целый год могла от меня скрывать настолько серьезную вещь. Мы же с Кирой обо всем разговариваем. Она рассказывает мне о своих ссорах с подругами, проблемами с учителями, сложностями в балете. Дочка знает, что я всегда ее выслушаю и никогда не буду осуждать, возможно, даже помогу советом.

Но при всем этом она скрыла от меня свое общение со сводным братом и… его матерью.

Последнее ощущается, словно выстрел прямо в сердце. Мало того, что жизненно важный орган растерзан на маленькие клочки Славой, так Кира, похоже, решила меня добить.

Не знаю, как пережить удар за ударом, которые в меня летят.

— Мам… — Кира прикасается к моему плечу.

Это оказывается настолько неожиданным, что я на автомате одергиваю руку. Сразу же жалею о машинальной реакции. А когда кошусь на дочь, понимаю, что совершила ошибку — глаза Киры наполняются слезами.

— Прости, — выдыхаю. Мне нужно взять себя в руки и начать контролировать эмоции. Все-таки я взрослая, а Кира — ребенок. — Почему ты не рассказывала мне, о том что общалась с братом и Светланой? — стараюсь говорить как можно более спокойно, но побелевшее костяшки пальцев, стискивающие руль, выдают мои эмоции с потрохами.

Хорошо, что Кира не смотрит на мои руки. Ее взгляд направлен в окно, а ладони спрятаны между бедер.

Дочка явно чувствует себя виноватой, а еще, скорее всего, немножко обиделась. Вот только сейчас с ее эмоциями я ничего не могу поделать, мне бы со своими справиться.

— Боялась вот такой твоей реакции, — бормочет Кира себе под нос.

Да, точно обиделась. Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас есть куда более насущные вопросы.

— Ты же понимаешь, что я отреагировала не совсем адекватно именно из-за того, что ты долго скрывала от меня настолько важные вещи? — останавливаюсь на светофоре в потоке машин, поворачиваю голову к дочери. — Кира? — надавливаю голосом.

— Что ты от меня хочешь услышать?! — ощетинивается дочка. — Я боялась тебе рассказать. Понимаешь, боялась? — вперивает в меня недовольный взгляд. Всего мгновение смотрит, после чего снова отворачивается к окну. — Тетя Света была права, когда говорила не рассказывать тебе. Она знала, что ты не поймешь, — выдыхает, обнимает себя за талию.

Мне же приходится прибегнуть ко всему самообладанию, которое только у меня осталось, чтобы не взорваться.

Тетя Света, значит? Эта сука влезла в голову к моей дочери и попыталась настроить Киру против меня.

Не знаю, как мне удается не зарычать. Светофор сменяется на зеленый. Еще стильнее стискиваю руль, до боли в костяшках, завожу двигатель. Дышу часто, прерывисто.

Наверное, только то, что я нахожусь за рулем, не дает мне принять поспешных решений. Мозг концентрируется на безопасном вождении и