Поцелуй под снегом - Ники Сью

– Салют, – кивнул незнакомец, коротко посмотрев на меня. – Поговорим?

– Без проблем, но через пару минут, – беспечно отозвался Илья.

А затем он положил руку на мое плечо и подтолкнул вперед, заставляя сдвинуться с места. Мы дошли до угла здания школы молча, не обмолвившись ни словом, и только когда он отпустил меня, я растерянно спросила:

– Ты… не пойдешь дальше?

– А в этом есть необходимость? – усмехнулся Илья, засунув руки в карманы парки.

– Может быть. – Я глянула ему за плечо. Тот верзила до сих пор не ушел, и это наводило страх.

– Староста, только не говори, что ты в меня влюбилась и теперь не можешь прожить и минуты? – в шутливой форме поинтересовался Измайлов. Как будто не его там ждал кто-то с абсолютно недобрыми намерениями. Или… мне это только казалось?

– Я быстрее съем пачку чипсов со вкусом курицы и сладких вафель.

– Не знал, что у тебя такие необычные предпочтения в еде. – Он продолжал беззаботно улыбаться, и это еще больше тревожило меня.

– Слушай, ты уверен… – Я не знала, почему переживала об этом парне. Странно. Мы же толком не знакомы. Мы друг другу чужие. У меня уйма проблем из-за него. И надо бы радоваться, что какой-то придурок пришел поквитаться с ним, а я стояла и искала повод остаться, чтобы лишний раз убедиться, что Илья не пострадал.

Кажется, у меня биполярное расстройство. Вызывайте санитаров.

– Иди домой, староста. Так уж и быть, я позвоню тебе чуть позже.

– Зачем?

– Обсудим твои вкусовые сосочки. – Илья засмеялся, я же лишь скупо улыбнулась. Его сарказм прозвучал смешно, но почему-то не вызывал легкости. Но я поддалась уговорам и решила уйти. В конце концов, Измайлов не ребенок. Он гораздо сильнее и увереннее меня. Все будет нормально.

Глава 7

Уже возле подъезда я захотела вернуться. Глянуть одним глазком, что драки нет и никто не пострадал. Наверное, это совсем бредовая идея, однако я не могла пойти против своих принципов. Бросать человека в беде – неправильно. Поэтому, развернувшись, я на полной скорости помчалась к школе.

Через пятнадцать минут уже была на месте. Покрутилась, огляделась: пусто. Ни Ильи, ни того парня. Скорее всего, драки не было, они спокойно разошлись по своим делам. Это я себя накрутила. Вот же дурочка.

Зато моя совесть была чиста.

По пути домой я встретила Машу. Она задумчиво листала ленту в соцсетях, не замечая никого и ничего вокруг. И только когда мы поравнялись, Маша оторвала взгляд от мобильника.

– Привет, – улыбнулась она вежливо. – В такое время и не дома?

– Я… были дела. А ты?

– У меня художка, в этом году наконец-то финал.

– Понятно, – ответила я, ощущая, как колючий декабрьский ветер задувал под куртку. Без шарфа было прохладно.

– Серьезно? – буркнула Румянова, и я заметила, что чуть дальше, напротив остановки, сидел Ник. Он кормил собаку, поглаживая ее по голове.

– Наверное, ему нравятся животные, – предположила я.

– Нет, ему плевать на них. Он просто сливает деньги родителей.

– Ну… это неплохой слив. Бродячим животным от него отличная выгода.

– Ну если только им. – Маша повела плечом, и мне показалось, что она то ли расстроилась, то ли озадачилась чем-то. – Ладно, мне в другую сторону.

Мы скупо попрощались, и я отправилась домой. Но из любопытства все-таки оглянулась и заметила, как Румянову догнал Ник. Выходит… они знакомы? Нет, не так. Они общаются? В школе я никогда не видела их вместе. Мне казалось, что Маша, как и я, живет на другой планете, в отличие от парней из «King». Но, видимо, я заблуждалась.

Свое обещание Илья не выполнил: он не позвонил мне. И шарф на следующий день тоже не вернул. И вообще на переменах тусовался с девчонками из параллели, не замечая меня. Да и плевать.

В четверг нам сообщили, что в пятницу будет какой-то санитарный день – уроки отменяются. Вместо них мы должны пойти в парк на ледовый каток. С одной стороны, это круто, не придется зависать на нелюбимой алгебре и геометрии, с другой – я ненавидела лед и коньки. У меня с ними дружба не сложилась с детства. Сколько бы раз я ни пыталась освоить навык катания, вечно падала или, чего хуже, получала вывихи. Так что радости по этому поводу я не испытывала совершенно.

Утром в пятницу я даже притворилась больной, хотя это совсем не в моих правилах. Ненавижу врать родителям, особенно маме.

– Не переживай, – подбодрила она меня. – Уверена, на свежем воздухе тебе полегчает.

Так что мне все-таки пришлось подняться, нацепить розовый свитер с джинсами и отправиться на каток.

Изначально от школы до парка мы должны были идти вместе всем классом. Но в последний момент классная написала в общем чате, что планы изменились и ей нужно успеть купить нам общий абонемент со скидкой, поэтому до места назначения каждый добирался самостоятельно.

К моменту, как я пришла к ледовой арене, наши были почти в полном составе. Громкая ритмичная музыка разлеталась по всей округе, а очередь к прокату коньков уменьшалась довольно быстро. И это меня чертовски нервировало. Воображение так и рисовало картинки, как я звездочкой распласталась где-нибудь возле бортика, не в силах подняться, а кто-то вроде Карины или ее подруг обязательно снял на камеру мое фиаско.

– Ольга Дмитриевна, – я подошла к классной, которая стояла в самом конце очереди. – Простите, а можно я не пойду?

– Чего вдруг? Иди давай. – И она даже в спину меня подтолкнула, мол, вперед.

– Но я не… – Я хотела сказать, что полный профан в этом, но в этот момент у Ольги Дмитриевны зазвонил мобильный и она приложила его к уху.

Блин…

Войдя в комнату проката, я потерла влажные ладони о джинсы. Господи, мне почти восемнадцать, надо мной смеется вся школа из-за нелепых слухов, а теперь еще и дурацкий лед. В прошлой жизни я уничтожила планету, и это месть?

– Какой размер? – спросил работник катка.

– Тридцать семь.

Пусть просто не будет моего размера. Такое ведь бывает? Скажу классной, что размера нет, обувь разобрали, и не пойду на лед. Но парень в синей кепке был настоящим злодеем и вынес мне корзину с коньками. Пришлось взять и переобуться.

На трясущихся ногах я добралась до выхода на арену и замерла. В динамиках заиграла песня «Фонарики» Антона Небо, и незнакомая парочка закружилась