Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

беспокоили вовсе не судебные тяжбы – пусть заберет себе деньги. А то, что всему миру станет известно, что я миллиардер. Моя жизнь уже никогда не будет прежней. Каждый разговор, каждая интрижка, каждая сделка – все будет пронизано неизвестностью мотивов людей, что меня окружают. Нет, я сумел так долго скрывать свое непристойное богатство и ни за что не лишусь безмятежной повседневности из-за того, что Эммет вздумал упиваться властью.

Значит, я должен сделать предложение незнакомке.

Иначе придется лететь на Аляску.

А я ни за что не полечу на Аляску.

Глава 4. Риггс

Я добрался до главного офиса WNT на метро и сумел при этом не дышать от волнения в чужой бумажный пакет из «Макдоналдса», что для меня большая победа.

Я не похож на своих друзей Кристиана и Арсена, которых вечно заводили беспорядочные конфликты. Эти двое могли устроить драку даже в пустой комнате. Неприязнь была их страстью.

Сойдя на 34-й улице, я вошел в приемную WNT. Меня поприветствовала жизнерадостная секретарша.

– Добро пожаловать в новостную корпорацию WNT! Чем могу вам помочь?

Можешь меня убить. Доплачу, если сделаешь все быстро.

– Я пришел к… – Делии? Давине? Дилейни? – Помощнице Гретхен Битти.

– К которой? У нее их шесть.

Шесть? Грет нужно больше обслуживания, чем «Диснею». Но меня это не удивило.

– К британке, которая похожа на сексуальную монашку. – Я оперся бедром о стойку, нетерпеливо дергая ногой.

– На сексуальную монашку? – Женщина склонила голову, явно сбитая с толку. Я иногда забывал, что большинство людей не черпали аналогии и культурные отсылки из интернета.

– Ну, знаете, одевается консервативно, носит каблуки и все такое прочее. У нее красивые… – Я поднес ладони к груди, изображая, будто взвешиваю арбузы. Опа. Опять я за свое. В этом весь я. – Хм, волосы.

И я не соврал. Вспомнил, что у нее были блестящие волосы, потому что задумался, как бы они выглядели, намотанными на мой кулак.

– Какого цвета? – Секретарша прищурилась.

– А? – В мыслях пронеслись воспоминания о впечатляющем бюсте британки. Она и впрямь красотка и воплощала шикарный европейский образ как никто другой. Жаль, что у нее такой характер.

– Ее волосы, сэр.

– О. Коричневые. Такого интересного оттенка коричневого. Как… – Не говори «дерьмо». – Грязь.

И хотя мне не грозило отнять у Пабло Неруды титул короля романтической поэзии, Энола Холмс[6] все же сумела догадаться.

– Это Дафна. – Дафна! Так и знал, что имя на букву «д». – Я сообщу, что вы пришли. Как мне вас представить?

Парень, который переспал с ее начальницей у нее на глазах, а потом оскорбил ее саму. Дважды. После отклонил ее предложение о браке. Вот мое фото без штанов, если ей вдруг надо освежить память.

– Риггс. – Я прокашлялся. – Риггс Бейтс.

Я ждал, пока секретарша свяжется с Дафной по многоканальному телефону. После короткого звонка она отправила меня на тридцатый этаж. Женщина, которая ждала возле лифта и представилась четвертой помощницей Гретхен, проводила меня в кабинет Дафны. Там я и обнаружил, как девушка, которую я собирался сделать своей невестой, раскрашивает дорожный конус красной пальчиковой краской, стоя при этом в обувной коробке из-под кроксов. Она кричала в телефон, который прижимала плечом к уху.

– Да я, черт подери, в курсе, Чарли! Не нужно каждую неделю толкать отеческие мотивационные речи. Мне бы самой хотелось сказать Гретхен, чтобы засунула свои замашки себе в за…

Что еще за Чарли? Не важно. Мне доставляло необъяснимое удовольствие видеть ее такой. Я знал таких, как она. Помешанная на своих ненаглядных волосах, дорогих туфлях и дизайнерских платьях. Вероятно, искусство для нее – это контуринг лица.

Я вошел в ее кабинет, прислонился к двери и ухмыльнулся. Она не подняла взгляда, поглощенная своим занятием.

– …боюсь, сегодня вечером не смогу встретиться и выпить. Пропусти за меня пинту…

Нисколько не удивившись тому, что ее близким нужен алкоголь, чтобы дожить до следующего дня, я решил обозначить свое присутствие и поскорее со всем покончить.

– Выглядит… – Почти так же дико, как и твое поведение вчерашней ночью. – Терапевтично.

Дафна подняла голову, комично приоткрыв рот.

– А. Это ты. – Она скривила губы в отвращении и бросила телефон на стол. – Кабинет Гретхен дальше по коридору.

Она решила, что я пришел к Гретхен. А ведь я уже почти забыл о ее существовании.

– Ставишь мировой рекорд за самую причудливую гору мусора? – спросил я, чтобы завязать приятную беседу.

Дафна не отрывала взгляда от небольшого конуса из папье-маше коричневого цвета, который держала в руках. Она высунула кончик языка из уголка рта.

– Делаю диораму для научного проекта Лирик. Она захотела действующий вулкан.

– Кто такая Лирик?

– Ребенок твоей любовницы, подлюга. – Она присела на корточки, чтобы взять еще красной краски.

– Ребенок Грет? – Я оттолкнулся от двери и неспешно прошел в кабинет. – Разве не она должна этим заниматься?

Судя по убийственному взгляду, которым меня смерила Дафна, я заключил, что семейство Битти очень немногое делало самостоятельно. Учитывая, что у Гретхен шесть помощниц, я бы удивился, если она сама подтирала свой зад. Мэри Поппинс должна быть благодарна, что Гретхен физически не могла перенести на нее свои менструальные спазмы.

Я плюхнулся в ее офисное кресло. На столе были разложены диаграммы со стикерами пастельных оттенков, записи, сделанные до ужаса аккуратным почерком, и мудборд с изображениями особняков в Хэмптонсе и сумок Birkin. Гретхен не шутила. Дафна и правда честолюбива. Я рос среди состоятельных женщин, и по неоправданно дорогому дизайнерскому барахлу сходили с ума только новоиспеченные богачки.

– Я пришел продолжить переговоры. – Я открыл крышку пластикового контейнера на ее столе и заглянул внутрь. Ягоды. Понятно. Похоже, она из числа женщин, которые считали углеводы смертным грехом.

– Тогда заодно займись чем-нибудь полезным и насыпь в эту пустую бутылку соду и красный пищевой краситель. – Она указала подбородком вправо, где стояла картонная коробка с компонентами. – Уксус не добавляй. Его она понесет в школу отдельно.

Я взял пустую бутылку из-под воды и принялся за дело.

– Итак. Уже рассказала кому-нибудь о том, что застукала Гретхен Битти, пока та занималась сексом с каким-то сопляком? – непринужденно поинтересовался я.

Дафна продолжала разукрашивать окровавленный пень, который назвала вулканом.

– Во-первых, считаю, что ты староват, чтобы тебя можно было называть сопляком. «Неудачник», наверное, больше подходит по возрасту.

Именно поэтому тебе и приходится шантажом принуждать людей к браку, милая.

– А отвечая на твой вопрос, я сейчас ищу, где дать интервью по наиболее выгодной цене. – Она расплылась в улыбке, которой под силу заморозить солнце и соседние