Общество психов - Кэролайн Пекхам

Она прикусила губу, и я посмотрел на ее рот, впитывая ее слова, пока вода поднималась вокруг нас, а смерть шептала наши имена, обещая прийти за нами.

Но, после того, как я убил, зов свободы стал слышен гораздо громче, и это была та госпожа, которую я искал сегодня ночью, так что даже мой пульс бился в ритме, который требовал ее.

Заключенные, которые все еще были прикованы к своим местам, кричали и просили о помощи, и я повернулся к ним, схватил связку ключей, которую все еще держала Бруклин, и освободил ближайшего заключенного, не заботясь о том, кто он такой.

— Ты хочешь помочь им всем? — Спросила Бруклин, глядя на меня глазами лани, как будто я был каким-то героем, но я только хмыкнул.

Нет, я не хотел помогать им всем. Мне был необходим отвлекающий маневр, чтобы мы могли сбежать. Большинство этих мужчин и женщин еще более основательно тронулись умом, чем я. Они не смогли бы успешно сбежать. Но они определенно займут копов своей поимкой, а я тем временем сыграю по-умному и смоюсь к чертям вместе со своей свободолюбивой птичкой.

Теперь задняя часть автобуса медленно опускалась на дно реки, так что вода уже доходила мне до пояса, выровнявшись внутри всего транспортного средства, а пассажиры на своих сиденьях были вынуждены вытягивать шеи, чтобы все еще дышать, пока я прокладывал себе путь между ними, освобождая их всех и разрывая их смирительные рубашки, чтобы они могли плыть. Я хотел, чтобы вся территория вокруг этого места кишела психопатами и исчадиями ада, а их возбужденные крики наполняли воздух, когда они побегут за свободой, и выиграют нам время, необходимое, чтобы свалить отсюда к чертовой матери.

Я быстро освободил их, скалясь на любого, кто подходил слишком близко ко мне или Бруклин, как только они оказывались свободными, прежде чем повернуться к дверям в дальнем конце автобуса.

— Злюка? — Крикнула Бруклин, когда я зашагал прочь от нее, и остановился, повернув голову, чтобы посмотреть назад: вода к этому моменту поднялась мне до груди, и все скамейки уже были затоплены, а вокруг нас воцарился хаос, когда охваченные паникой заключенные поняли, что они действительно вот-вот умрут.

— Я не умею плавать, — выдохнула она, все еще стоя на скамейке и глядя на воду так, словно она лично оскорбила ее милую старую бабушку.

Я хмыкнул, снова поворачиваясь к ней спиной, но замер, безмолвно предлагая ей помощь, если она захочет ее принять, но буквально через секунду она прыгнула мне на спину, обхватила меня руками и ногами и крепко прижалась, и та самая улыбка снова появилась на моих губах.

— Я отплачу тебе чизкейком, — прошептала она мне на ухо. — Ты выглядишь как любитель чизкейков.

Я снова хмыкнул, пробираясь вперед и расталкивая остальных пассажиров, которые все еще пытались выломать двери. Я не хотел чизкейк. У меня было все, что мне было нужно, прямо здесь.

Я ухватился за поручни по обе стороны от двери и, уперевшись в них, развернулся так, чтобы вложить в удар всю свою силу, а затем врезал ногой по двойным дверям.

Они дико затрещали, приоткрывшись на дюйм и позволив воде на мгновение хлынуть внутрь, прежде чем снова захлопнуться, и я зарычал, готовясь ударить по ним снова.

— О, здесь есть штучка с надписью «открытие дверей», может, попробовать? — Спросила Бруклин, и я запрокинул голову, щурясь в тусклом свете, когда она обхватила пальцами красную ручку и сильно дернула.

Двери распахнулись, и вода хлынула внутрь так быстро, что я чуть не упал на задницу, моя хватка на поручнях усилилась, пока я боролся с течением, а Бруклин крепче прижалась ко мне, пытаясь удержаться.

Я успел сделать глубокий вдох прямо перед тем, как остатки воздуха были украдены из салона, и в тот момент, когда напор воды ослаб, я оттолкнулся от ступенек, на которых стоял, и вытолкнул нас в реку, а за мной устремилась целая толпа психически неуравновешенных преступников.

Я начал плыть, вокруг нас появлялось все больше заключенных, которые пытались выбраться и врезались в меня, борясь за свою свободу в ледяных объятиях реки, но я решительно стиснул зубы, и начал плыть к поверхности.

Бруклин прильнула ко мне, когда свет луны над нами стал яснее, ее пальцы впились в мою кожу, и она крепко держалась, но затем внезапно исчезла, порыв течения оторвал ее от меня и унес в темноту.

Мой желудок сжался в панике, когда я почувствовал, что ее хватки на мне больше нет, так что мое собственное спасение стало неважным, потому что мысль о том, что я снова ее потеряю, поглотила меня и превратила мою душу в пепел.

Я повернулся вслед за ней, и ее пальцы коснулись моих, пока я пытался разглядеть ее в мутной воде, но мои легкие уже горели от потребности сделать вдох, пока я оглядывался по сторонам. Но когда моя рука схватила лишь пустоту, а сердце забилось в бешеном ритме, я оказался один в темноте. Точно так же, как когда она бросила меня в прошлый раз, и пустота в моей груди взревела отрицанием, таким сильным, что оно поглотило меня.

Я поплыл за ней, широко раскрыв глаза в грязной воде и шаря руками по сторонам, пытаясь найти Бруклин.

Я не собирался сдаваться. Не сейчас. Не тогда, когда мы были так близки к побегу, которого мы оба так жаждали, и к жизни за этими гребаными стенам «Иден-Хайтс».

Что было лучшим в том, что я была свободна, так это улыбка на моем лице, от которой чуть не лопнули мои щеки. Но что было худшим? Так это то, что я плыла по реке, меня подбрасывало течением, как пушинку во время грозы, но я не умела плавать.

Я дрыгала руками и ногами, пытаясь заставить свое тело двигаться правильно и всплыть на поверхность, но каждый раз, когда моя голова оказывалась над водой, течение с силой швыряло меня обратно.

Поток пузырьков вырывался из моих губ, пока меня бросало из стороны в сторону так,