(не)бездушные - Мира Штеф

Через пару секунд я все же смогла различить и вспомнить голос говорящей. Это была домработница, что встречала меня на пороге дома. Ясность потихоньку возвращалась в голову вместе с возможностью двигаться и руководить своим телом. Я попробовала пошевелить пальцами, и у меня получилось. Глаза тоже согласились с моей командой открыться и осмотреться. Первое что я увидела перед собой, это взволнованную старушку с белой ваткой перед моим носом.

— О, боже! Как же ты нас напугала, милая! — выдохнув, тихо сказала женщина. — Все хорошо. Не волнуйся! Помнишь, где ты?

Я хотела ответить, но во рту все настолько пересохло, что вместо слов я закашлялась. Женщина тут же помогла мне приподнять голову и протянула стакан с водой. Я не раздумывая сделала глоток, затем еще один. Холодная жидкость спасительно прогнала сухость и вместе с ней вязкую слюну. Стало намного легче дышать, и я откинулась обратно на подушку. В виске тут же прострелила острая боль, и я зашипела. Рука машинально потянулась к месту боли. Прикоснувшись пальцами, я ощутила мягкую ткань, напоминавшую бинт.

— Что это? — медленно произнесла я, потирая место боли.

— Ты упала в обморок и ударилась виском об подлокотник кресла. Дмитрий Петрович сильно испугался за тебя. Пришлось и ему сердечных капель накапать! — извиняющимся тоном объяснила домработница, не забывая упомянуть отца. — Но ты не волнуйся, я все обработала, заклеила. Небольшая царапина, поболит и перестанет! Как говорила мне моя мать — до свадьбы заживет!

Моя мама тоже всегда так говорила, дула на то место, где больно, и целовала. А теперь ее нет! Недавний разговор в кабинете снова всплыл в памяти, я резко поднялась на локти и следом ощутила не только головную боль, но и боль в плече, отдающую в левую руку.

— Что такое, милая? — суетливо спросила старушка, осторожно взяв меня под руку и помогая мне сесть поудобнее, поправив за спиной подушку и поднимая ее выше.

— Рука…

— Возможно, ты ударила и руку при падении. Ну ничего, и она заживет, — успокоила она. — Может ты хочешь поесть? Тебе нужно подкрепиться, чтобы скорее избавиться от своего недомогания! Что ты любишь на завтрак?

Таким вопросом женщина меня озадачила. Что я люблю на завтрак? Первое, что пришло на ум, так это завтракать! Тихо, спокойно и неспеша, не кусая все на лету. Обычно я не успевала поесть утром, делала процедуры и уколы маме, умывалась, одевалась и бежала на работу, и только там, примерно в обед, я могла перекусить.

Я смотрела на ожидающую ответа женщину и молчала, не зная, что сказать.

— Хорошо. Я принесу тебе блинчики и чай, согласна?

— А отсюда можно как-то уехать? Автобусы или такси? — перебила я женщину, желая как можно быстрее оказаться дома. Кто знает, может эта милая старушка мне поможет!

— Даже не думай, милая! — как отрезала, сказала она, погрозив пальцем. Ее лицо приобрело предостерегающее выражение, в котором был заметен как страх, так и взволнованность. — Дмитрий Петрович будет зол! Так что не вздумай и думать об этом! Он предупреждал меня о тебе, поэтому, если не хочешь накликать на себя его гнев, слушайся отца.

— Он мне не отец! — резко и холодно произнесла я и вызывающе посмотрела женщине в глаза.

— Мое дело маленькое — слушаться и служить! Мне сказали заботиться о тебе, этим я и займусь! Дмитрий Петрович знает, что делает!

Хм… Если отец приказал старухе заботиться обо мне, значит он решил меня здесь поселить, а не удерживать? А может, есть и другие варианты отсюда уехать?

— А вы не знаете, где Назар? — быстро спросила я у женщины, когда та уже открывала дверь. Она остановилась и обернулась, отрицательно покачав головой.

— Ох, об этом и думать забудь! Назар тебе не друг, лучше будь с ним осторожной и держи язык за зубами! Он не любит болтливых!

— Это я заметила! — протянула я, вспомнив редкие и неохотные ответы Назара. Его отрешенный взгляд и косые взгляды охранников. — Просто он обещал вернуть меня обратно домой!

— Вот он и вернул! — коротко ответила старуха, открыла дверь и вышла.

От услышанного я открыла рот и осталась сидеть неподвижно. Он вернул меня домой! Вот в чем был подвох его быстрого согласия! Он изначально знал, что меня просто провести! Дура…

Глава 7

— Да уж… — прошептала я, обводя комнату пустым взглядом.

Светлая, просторная, чистая. Спальня была противоположностью кабинета отца. Из темных элементов здесь был лишь телевизор, висящий на стене и то, казалось, что он не совсем вписывается в общую обстановку комнаты. Его словно здесь не должно быть. Песочного цвета стены оттеняла белая мебель. Кровать на ножках, вязаный плед цвета капучино, в такой же тон и подушки. Большое окно было завешено тонкими светлыми занавесками, поверх которых висели более плотные шторы. У кровати стояли изящные тумбочки, на них — ваза с декоративными сухоцветами. Над кроватью крепились белые бра в форме шаров, висящих друг над другом.

По размерам комната была как наших полквартиры. Чувствовалась свобода и уют. Я лежала на кровати, не могла взять в толк и поверить, где я сейчас нахожусь. Я ведь явно не вписывалась в этот интерьер и такую жизнь! Здесь таким, как я, не место! Устало выдохнув, я посмотрела на свои руки. Отсутствие маникюра, шершавость кожи, грубость мозолей — вот мое настоящее, а не это вот все! Я еще раз обвела взглядом красивейшую комнату.

Но на смену восхищению быстро пришло осознание суровой реальности Я взаперти! Чужой человек, возомнивший себя моим отцом, удерживает меня против воли! Мозгом я вроде понимаю, что он мой отец, но вот сердце бесконтрольно протестует против такой действительности! Как так могло случиться, что моя мать встречалась с богатым парнем? Или тогда он еще таким не был? Почему они все-таки расстались? Могла ли сложиться их жизнь по-другому? Какие цели сейчас преследует отец? И чего мне ждать, находясь здесь?

Бесконечная череда вопросов, заданных в пустоту! Найду ли я ответ на них? И что мне сейчас делать? Я не знаю!

Ясность разума вернулась. Голова хоть и болела, но уже не так сильно. Захотелось в туалет. Куда идти — непонятно. Дверь в комнате мягко намекнула в нее заглянуть. Недолго думая, я осторожно поднялась и, прислушавшись к звуком