Хозяин моего дома - Кэтрин Полански

Лежа на ковре в библиотеке и перелистывая страницы старинной рукописи, Энди украдкой поглядывала на Эварда. Граф, стоя у стола, листал неподъемный фолиант. Темные волосы Эварда серебрились пробивающейся сединой под лучами солнца, падавшими из высокого окна. Миранда подумала, что одежда ее покойного отца смотрится на графе немного неуместно; вчера в своем промокшем костюме он выглядел гораздо лучше. Но костюм пришлось отдать в стирку, да еще и объяснять слугам, откуда взялась одежда и ее обладатель… Слугам она сообщила, что этот человек – ее старинный друг, который приехал вчера поздно ночью. Полное отсутствие личных вещей у «друга» Энди объяснять не стала. Однако слуги поглядывали на графа с подозрением. Энди запоздало подумала, а не видели ли они тот портрет с чердака?

Эвард с тихим шелестом перевернул очередную страницу и, нахмурившись, закусил губу. Миранда незаметно наблюдала за ним. Он оказался гораздо красивее, чем на портрете; или ему сейчас просто не было так невыносимо скучно, как тогда, когда он позировал художнику. А возможно, и художник был не слишком хорошим… В любом случае, граф Мередит мог с успехом участвовать в конкурсе «Мечта любой девушки» и если не выиграть его, то уж точно войти в первую тройку.

Энди хихикнула, представив этот мифический конкурс и графа, в нем участвующего. Эвард поднял голову.

– Вы что-нибудь обнаружили, леди?

– Нет-нет. – Пожалуй, рассказывать о конкурсе Эварду не стоило: он и так временами смотрит на Миранду, будто она немного не в себе.

– К сожалению, я тоже. – Он захлопнул фолиант, подняв облако пыли, и водрузил книгу обратно на полку. – Проклятие упоминается только в самых ранних рукописях, а их осталось мало. Я просмотрел все. Кроме этой строки на латыни, ничего нет.

– Не стоит отчаиваться. Возможно, ответ совсем рядом. Самое простое решение – пойти ночью в лабиринт.

Эвард подошел к окну, лишив Миранду возможности лицезреть графский профиль, и, прищурившись, посмотрел на полуденное солнце.

– Что-то мне подсказывает: ночью не будет грозы… – пробормотал он.

Энди наморщила нос.

– Я читала кучу фантастической литературы. Может быть, нужно провести обряд?

Эвард обернулся; солнце немедленно сотворило нимб из его волос.

– Обряд? Вы имеете в виду – какое-нибудь богомерзкое действо? Увольте, юная леди. Этим я заниматься не буду.

Припечет – еще и не таким займешься, – мрачно подумала Миранда, а вслух сказала:

– Почему же сразу «богомерзкое»? Или вы считаете, что ваше попадание сюда – это наказание Господне?

Эвард некоторое время странно смотрел на нее. Потом ответил:

– Нет. Уже нет.

Эвард стоял у окна и наслаждался дивным зрелищем – девушкой в джинсах, непринужденно раскинувшейся на полу. Определенно, джинсы – изобретение дьявольское, но очень влекущее. Во времена Эварда сексуальная привлекательность строилась на том, что женщина может себе позволить, чтобы, не пренебрегая строгими правилами, вызвать у мужчины максимум желания. Углубленное декольте обычно способствовало пробуждению интереса, а длинная юбка оставляла место для фантазии. Джентльмены с интересом наблюдали, как дамы перебираются через лужи, приподняв подолы… Увидеть часть восхитительной женской ножки – какое блаженство! А здесь… гм… Эвард еще раз посмотрел на ноги мисс Деверил. Если бы это не было так неприлично…

Миранда подняла на него зеленые глаза:

– Хотите чаю? Может быть, перекусить? До обеда еще далеко.

– Обычно в это время я езжу верхом, а потом пью чай на веранде.

– Отличная идея! – Она радостно улыбнулась. – Я очень люблю верховую езду. Хотите, прикажу оседлать лошадей?

– Был бы вам очень благодарен. – Возможность заняться чем-нибудь привычным была очень кстати. – Мои конюшни сохранились?

– Когда я купила дом, они пребывали в плачевном состоянии. Но я подумала, что такому старинному поместью просто нельзя без лошадей. Потеряется весь колорит. Это неизменные составляющие: старый дом, вышколенный дворецкий, лошади и обед на фамильном серебре.

– А кстати, много его сохранилось?

– Серебряная посуда? Почти вся. Поместье в идеальном состоянии. Такое впечатление, что время здесь законсервировалось. – Она искоса взглянула на Эварда. – Возможно, именно поэтому я не слишком удивилась вашему появлению. В такой атмосфере вы – не такое уж и удивительное явление.

– Доисторическая окаменелость, – резюмировал Эвард. – Реликт стасемидесятилетней выдержки.

– Мне всегда нравились мужчины в возрасте, так что не огорчайтесь. – Миранда захлопнула книгу. – У меня остался отцовский верховой костюм, думаю, он придется вам впору.

Эвард хмыкнул. Пожалуй, она права, хотя ей и не следовало говорить об этом так прямо.

Граф шагнул к Миранде и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Энди перекатилась на спину – у Эварда перехватило дыхание – и с улыбкой протянула руки к нему. Эвард ухватился за ее прохладные ладошки и помог подняться… И они оказались очень, очень близко друг к другу… А проклятая – как там сказала Энди? Футболка? – совсем ничего не скрывала.

– Миледи, вы прекрасны, как богиня, – не удержался от комплимента Эвард.

Миранда удивленно моргнула.

– О… Спасибо. Только до богини мне далеко.

– Ну, вы, возможно, не безупречны в житие своем, но зато великолепно выглядите. – Эвард поцеловал ладошку Миранды.

– Благодарю вас, сэр. – Энди подавила желание присесть в реверансе, чувствуя себя участницей костюмированного вечера.

– Не за что. – Граф не торопился ее отпускать. Держать эту девушку в объятиях – или почти в объятиях – было так приятно…

У нее были изысканные духи, парфюмерное дело за прошедшие века тоже не стояло на месте. В такой ситуации нужно либо целовать девушку, либо затевать непринужденный разговор. Но целовать леди, когда не прошло и дня с момента знакомства… Миранда может оскорбиться. Вдруг она подумает, что он принимает ее за даму полусвета? Усилием воли Эвард подавил желание коснуться губами ее губ. Ах, если бы у него было время, он с удовольствием поухаживал бы за ней! Но время ему не принадлежит, у времени свои причуды…

Момент был упущен, Миранда мягко, но настойчиво отстранилась. Граф с сожалением выпустил ее руки.

– Я скажу Джиму, чтобы седлал, – сообщила она и вышла.

Костюм для верховой езды оказался тем, чего так жаждала душа лорда Морвеллана, – приличной одеждой. Наконец-то – бриджи, белая рубашка, отличный сюртук… И великолепные сапоги, которые оказались Эварду даже слегка великоваты. Оглядев себя в зеркале, граф удовлетворенно хмыкнул. Ну вот, теперь он выглядит как нормальный аристократ.