Лекарство от измен - Ольга Гольдфайн

— Мрак, она ничья, — лепечет стоящий сзади за мной отморозок.

И тут до меня доносится глухой удар…

Мне всегда было интересно, что такое состояние дереализации. А сегодня ощутила его на себе в полной мере.

Когда насильника, держащего меня за волосы, резко снесло в сторону, я развернулась и увидела следующую картину.

Мужчина, что смотрел на меня во время танца из vip-зоны, стоит в боевой стойке и как в замедленной съёмке поднимает ногу, а потом наносит удар в грудь парню справа от меня.

Тот открывает рот, что-то кричит, но звука неслышно.

Я наблюдаю за происходящим как бы со стороны.

Ощущение, что всё это компьютерная игра. Персонажи не настоящие, а нарисованные на бумаге или двигающиеся на дисплее компьютера плоские и чёрно-белые.

Чёткость изображения утратилась, перед глазами стоит какая-то муть, будто в воздухе разлили молоко.

Мои эмоции отключились, я абсолютно ничего не чувствую. Всё происходящее меня не касается. Это не я, а какая-то другая девушка участвует в игре…

Прихожу в себя оттого, что меня трясут за плечи и что-то спрашивают.

— Что, простите? Я не слышу…

Голос чужой. Спокойный, как горное озеро.

— Ты в порядке? — громче повторяет мужчина.

У него потрясающие глаза цвета грозового неба. Широкие чёрные брови сдвинуты к переносице, образуя две морщинки на лбу.

Мне кажется, его цепкий и пронзительный взгляд видит меня насквозь.

— Да. В порядке, — говорит Ника-робот.

Он одёргивает на мне юбку, заправляет за ухо выбившуюся прядь волос, вытирает тыльной стороной ладони мокрые щёки.

— Пойдём, тебе нечего здесь делать, — властно берёт за руку и дёргает за собой.

Нога подворачивается, я падаю на пол и повисаю на его руке.

— Простите. Кажется, я не могу идти.

Не говоря ни слова, меня поднимают и перебрасывают через плечо, натягивая рукой юбку пониже, чтобы прикрыть порванные колготки.

В голове пусто. Она болтается из стороны в сторону вместе с безвольно опущенными руками.

Эмоции так и не вернулись. Мне совершенно всё равно, куда меня отвезут.

Кукла сломана.

Она больше не сможет веселиться, петь и танцевать. Изнутри вынули механизм, делающий её живой.

Теперь я голем, без души, без чувств и эмоций…

Так проще…

Так легче…

Больно больше не будет…

У мёртвых ничего не болит…

Меня закидывают в автомобиль. Кое-как сажусь, ощущаю холод ледяной кожи сидения. Мужчина закрывает заднюю дверь и занимает место за рулём.

— Где ты живёшь? — хрипло спрашивает, прошивая меня взглядом в зеркало заднего вида.

Задумчиво смотрю в его глаза и не могу вспомнить название улицы. Номер дома и квартиры помню, а улицу — нет.

— Дом сто один, квартира пять. Не помню, как называется улица, — в слова постепенно возвращаются нотки, а мир приобретает краски и объём.

— Снимаешь жильё? — мой защитник разворачивается, и я отмечаю, какие у него широкие плечи.

— Нет. Квартира досталась от бабушки.

Тело постепенно наполняется ощущениями и болью. Это неприятно, но я наконец-то чувствую себя живой.

— Москвичка, значит. Ладно, отвезу тебя к себе, пока память не вернётся.

Во мне дёргается какая-то струна. Внутренний голос подсказывает, что не нужно продолжать знакомство с этим мужчиной. Он опасен, хоть и скрывает это.

Но в то же время я осознаю, что с психикой творится что-то непонятное.

Мой страх ещё долго будет рождать чудовищ в темноте после того, что произошло.

— Меня зовут Марк Крайнов, я адвокат, — спокойно произносит мужчина, выруливая со стоянки. — Может, тоже представишься?

«Надо быть вежливой. Он меня спас. Больше нечего бояться», — проносится в голове.

Вслух называю имя:

— Вероника. Можно Ника. Вертинская. На юридическом учусь, третий курс.

Марк снова бросает взгляд в зеркало и дёргает уголком рта:

— И часто ты, Ника, бродишь ночами по клубам? Ищешь приключений или изучаешь криминальную среду города для будущей профессии?

Что тут сказать? Мне кажется, он давно всё понял про меня, и лукавить нет смысла.

— Первый раз. Думала, что тут безопасно.

Понимаю, как глупо и по-детски звучат мои слова. Но как есть, так и есть, не собираюсь приписывать себе баллы за ум и сообразительность.

— Рискованная ты девчонка. Этот раз мог стать для тебя последним.

Вижу в зеркале, как Крайнов смотрит на дорогу и снова хмурится, играя желваками.

— Да, понимаю. Спасибо вам…

Откидываю назад голову и закрываю глаза. На внутреннем экране вижу гнилые зубы и поражённую болезнью кожу одного из насильников. Теперь он станет моим персональным кошмаром.

Хочется заснуть и больше не проснуться.

Какие последствия ждут меня в долгосрочной перспективе?

Невроз, панические атаки, депрессия, ПТСР?

Время покажет, но без помощи психолога мне точно не обойтись…

Глава 5

Машина подъезжает к элитной высотке. Шлагбаум открывается с лёгким звоном. Марк заезжает в подземный гараж и встаёт на своё персональное место с номером машины.

Помогает мне покинуть автомобиль, и мы на бесшумном лифте поднимаемся на двенадцатый этаж.

Мужчина продолжает сканировать меня взглядом, а я краснею до кончиков волос. Хмель выветрился, и осознание того, что натворила, толкает на побег.

Не хочу находиться рядом с этим человеком. Понимаю, что выгляжу в его глазах глупой, некрасивой и дешёвой шлюхой.

Взгляд в зеркало заставляет опустить лицо. Колготки порваны, на лице размазаны помада и тушь, нос распух от слёз, глаза красные, волосы растрёпаны…

Мне нужно домой. Но где мой дом?

Желудок урчит, а я даже не помню, когда ела в последний раз. Что за дурацкие провалы в памяти?

Мне страшно… Такого раньше не было. Это Альцгеймер, деменция или ретроградная амнезия?

В голове вспыхивает спасительная мысль:

— У меня в сумочке паспорт и телефон. Можно в паспорте посмотреть адрес!

Марк приподнимает брови:

— И где твоя сумочка? Когда я тебя забирал, рядом ничего не было.

— Ой! — непроизвольно вырывается. — Там паспорт, кошелёк с картами, телефон…

Понимаю, что эта потеря добавит мне массу проблем.

Лифт плавно останавливается, двери открываются без звука, мы выходим, и Марк приглашает меня в квартиру.

В прихожей горит приглушённый свет. Он зажёгся, как только мы переступили порог.

Мужчина усаживает меня на скамейку из кованого железа и мягкого бархатного сиденья, помогает снять высокие сапоги.

Снимает свои ботинки и подталкивает меня вперёд. Оглядываю помещения: в квартире несколько комнат, но Марк приводит меня в спальню.

Тёмно-серые стены, кованый изголовник украшен железными розами. Вся обстановка отдаёт средневековьем, начиная от массивной мебели из натурального тёмного дерева и заканчивая канделябрами на стенах.

Хозяин открывает дверцу шкафа, достаёт большое чёрное полотенце и длинную футболку.

— Вон там ванная, можешь принять душ и лечь спать. Я