Мой босс... Козел! - Елена Северная

— Девчонки, я с вами! — сообщило нам это любвеобильное чудо.

— Ты на Мишку не очень-то смотри, — просвещала Ольга по ходу к столику, пока тот расплачивался на кассе. — Этот гадёныш у нас тот ещё герой-любовник, чтоб у него всё в рабочем состоянии всегда было! — Почему-то показалось, что последние слова прозвучали, как пожелание с чёрным подтекстом. — Он по всем, кому до сорока, уже прошёлся. А те дамы, которые постарше да поумнее, ему от ворот поворот дали. Зубки, местный Казанова, обломал, теперь на соседей переключился. А тут ты! Новое свежее тело!

Видать, Оля на своём теле всё уже испытала, поэтому и предостерегала.

— Да знаю я его, как облупленного, — ответила я, устраивая поднос с обедом на стол. — Одноклассник мой, — пояснила оторопевшей, надеюсь, уже подруге. — Знаю я про его подвиги.

И тело моё совсем не свежее в каком-то смысле. Хоть тогда у нас с Мишкой до секса и не дошло, но пощупал он меня везде.

— Ну и хорошо, — кивнула девушка. — А то твои предшественницы с первого взгляда поплыли. А потом рыдали мне в жилетку, — она горестно вздохнула. — И как специалист ведь золотой! Шеф давно хочет его продвинуть. Но с дисциплиной беда.

О как. Мишка на два фронта успевает: и головой поработать, и… ну, тоже головой, только нижней, что в штанах произрастает.

— Девчонки! — радостно оскалился Казанова, плюхнувшись рядом на свободное место. — Какие планы на вечер?

— Зорин, ты издеваешься? — хмыкнула Оля. — Какие планы могут быть у замужней женщины?

— А я тебя и не имел в виду, — отмахнулся он, с аппетитом зачерпнув гороховый суп с копчёными рёбрышками. — Машунь, предлагаю вечером отметить нашу встречу! Я тут знаю одно местечко…

— Не надо, Миша, — я с облегчением и лёгкой душой его перебила: у меня ж дома Санька! — Не смогу.

— А завтра? — не сдавался Мишка.

— И завтра, и послезавтра, — опережая его дальнейшие попытки, отрезала я. Во-первых, у меня дома чужой брошенный ребёнок. Во-вторых, знаю я такихотмечальщиков: лишь бы поразвлекаться. А мне не нужно, чтобы за спиной шептались. Мне работа нужна — ипотека наше всё! Поэтому: — У меня есть мужчина. И он не обрадуется, если я приду домой поздно.

А что? Я не обманула — мужчина есть, хоть и маленький, но всё же мужескогу полу.

Зорин заметно скис, потом взбодрился:

— А колечко? Где кольцо?

Блин, вот глазастый! Надо посмотреть что-нибудь у себя в шкатулке, похожее на обручалку. Сейчас же всякие носят, это раньше обручальное кольцо было только в виде полоски золота, а сейчас чего только не выдумывают!

— В мастерской, — слукавила я. — Поправилась немного, мало стало. Отнесла раскатать.

— А чё сразу не сделали? — прищурился Мишка. — Раскатать — это ж минутное дело!

Вот прицепился!

— Мастер закрывался уже, — тихо рявкнула я.

Зорин недоверчиво сверкнул глазами и уткнулся в рагу. Ну, вот и славно.

Обед пролетел быстро. К нам подсели ещё двое парней айтишников, познакомились, причём Мишка старательно подчёркивал, что он-де мой одноклассник, поэтому отвечает за мою нравственную чистоту и незыблемую верность будущему мужу. Ребята оказались весёлыми, ненавязчивыми, с ними было легко.

— Ты обращайся, если что, — сказал высокий Николай, когда мы уже поднимались на лифте.

— Жениха её не боишься? — ядовито осведомился Мишка.

На что друг Николая — щупленький Вит, хохотнул:

— Кто не рискует, тот не пьёт питательный раствор из трубочки в травматологии!

Лифт, мягко качнувшись, остановился. Плавно раскрылись двери.

— Тебе, видно, не впервой, — с непередаваемым сарказмом уколол парня Зорин перед выходом.

Оля картинно закатила глаза.

— Кто бы говорил!

Ребята вышли на седьмом этаже, где, собственно, и располагались почти все сотрудники нашей фирмы, кроме начальства, а мы поехали на наш тридцать шестой. Скоростные лифты не люблю, поэтому сразу, ещё из приёмной, пошла к обыкновенному. Оля тогда радостно взвизгнула: оказалось, что она их тоже не любит. Успели вовремя. Только расселись по местам и «оживили» компы, в приёмную влетел шеф.

Глава 5

Оля! Что с Турином?

Помощница расплылась в победной улыбке:

— Летим!

Зыркнув на меня холодными серыми глазами, шеф скрылся за дверью своего кабинета. И буквально через пару минут ожил селектор:

— Оля, где отчёт за прошлую декаду? — рявкнуло чудо техники прошлого века голосом босса.

Помощница сделала страшные глаза, схватила какую-то папку и метнулась «на ковёр». А я спокойно открыла инструкции, которые мне надо было подписать уже срочно, но тут вспомнила… Вспомнила и похолодела: блин, а про кружки забыла! Инструкции были отброшены в сторону, а я, загрузив план Колибри, приникла к экрану компьютера, изучая: что, где на каком этаже находится, силясь отыскать бутичок с посудой. Должен же в деловом центре быть такой бутичок!? Десятиминутные поиски увенчались успехом — на первом этаже как раз притулился небольшой магазинчик с интересующим меня товаром. Как бы ещё отлучиться туда? Вопрос решился сам собой: в приёмную величественной поступью вошла царица Клеопатра. Это я так про себя обозначила высокую эффектную брюнетку с яркими зелёными глазами (сто пудов, линзы!). Эта дамочка скользнула по мне равнодушным взглядом. Знаете, так смотрят на тараканов, которые никак не хотят выселяться к соседям, с аппетитом съедая все запасы ядов всяких видов. Я ответила взглядом оценивающим, вопросительно выгнув бровь. Да, вот такая я всеядная, вся пропитанная внутри универсальным противоядием от таких борцов с насекомыми. И название ему — ипотека! Так что мне все такие дамочки и их «фи» до самой высокой сигнальной лампочки, что на крыше Колибри.

В глазах брюнетки плеснулась брезгливость, она тряхнула смоляными локонами и решительным танком попёрла к шефу. Я вскочила, грудью закрыв проход:

— Вы куда? Борис Иванович занят!

Дамочка опешила:

— Что? Да ты знаешь, кто я? Да ты знаешь, кто мой отец?

Ха! Видали мы таких!

— Это вы у своей мамы спросите, — ответствовала я, легонько отталкивая её к выходу своими противотанковыми орудиями. У меня-то поболе будет. Где её «единичкой» с моим «четвёртым» тягаться? А по росту мы почти одинаковые. — А я тут поставлена за порядком смотреть.

— Да одно моё слово, и ты вылетишь отсюда, не успев сказать «мяу»! — зашипела, разозлившись, брюнетка.

На это