Лорд полуночи - Джо Беверли

— Слава Богу, у нас была голова на плечах, чтобы этого не делать, — ответила она внучке. — Стены нашего замка могли защитить нас от любого врага. Овцы были бы целы, а волки остались бы ни с чем. Даже двуногие волки! Но против викингов мы были бессильны.

— Что же случилось потом?

— Кролики, как я уже сказала, не могут тягаться с волками. Все взрослые мужчины, которые в состоянии были защитить нас, ушли с отцом и братьями сражаться с викингами. В Саммербурне остались лишь женщины, старики и дети. Мы ненавидели Томаса из Аргентана, руки которого были обагрены кровью наших мужчин. Мы посылали на его голову проклятия и даже открыто отказывались подчиняться ему. Но мой Томас был умен и не стал жестоко карать своих новых вассалов. Прежде всего он женился на мне. — Бабушка отвернулась и уставилась на огонь. — Моего согласия никто не спрашивал. Он просто овладел мной, невзирая на то что я оставалась к нему полностью равнодушна.

Клэр нахмурилась. Она ничего не знала о том, как бабушка с дедушкой поженились. Однако с детства помнила их вполне счастливой парой.

— Но потом ты полюбила его? — спросила внучка.

— Да. — Лицо старухи осветилось улыбкой и на какой-то миг даже помолодело. — Он был терпелив со мной и не подливал масла в огонь. Мой Томас был хорошим человеком. Он никогда не шел напролом, не стремился добиться своего немедленно и любой ценой. Он прислушивался к мнению других и уважал чужие традиции. Томас сделал Саммербурн сильным и процветающим.

— Тогда почему он не окружил замок каменными стенами?

— Каменные стены — всего лишь самообман, девочка, — покачала головой бабушка. — Они не могут защитить от сильного врага. К тому же у Томаса не было врагов.

Клэр задумалась и ответила через минуту:

— Теперь они пригодились бы, потому что отец сумел нажить их.

— Горе, вероятно, лишило тебя рассудка, девочка, — нахмурилась бабушка. — К чему стены? Генри Боклерк — сын своего отца, Завоевателя, и держит все королевство в кулаке. Если мы окажемся настолько слепы, что не примем всерьез тех, кого он прислал, Генри сотрет нас в порошок. А если бы у нас были каменные стены, он раздробил бы нам ими кости!

— И что же теперь делать? Зачем ты говоришь все это?

— Будем надеяться, что небеса нам помогут. Вам придется повторить то, что когда-то сделала я. — Бабушка внимательно посмотрела на дочерей и внучку. — В Саммербурне три молодые женщины. Одна из вас выйдет замуж за нового хозяина, и мы будем жить здесь, как раньше.

— Как раньше?! — Клэр вскочила с места как ужаленная. — Разве ты забыла, что отец мертв?

— Я дала ему жизнь и вскормила его грудью. — На глазах у бабушки блеснули слезы. — Я поддерживала его, когда он делал свои первые шаги. Я секла его розгами, пытаясь научить жить… — Она нахмурилась. — Наверное, я мало секла его. И поэтому теперь одной из вас придется выйти замуж за нового хозяина.

— Я не выйду! — воскликнула Клэр.

— Я тоже! — взвизгнула Эмис, и ее огромные глаза округлились от ужаса.

— И я, — огрызнулась Фелиция. — Пойдем, сестра, нам надо надеть траур.

Клэр почувствовала замешательство в ответе Фелиции, и в ее сердце вспыхнула надежда. Тетя потащила свою сестру к деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, и Клэр подумала о том, что если дело действительно дойдет до брака, то Фелиция, вероятно, изменит свою точку зрения.

Несмотря на то что она была очень красива в свои двадцать лет, жениха для нее так и не нашлось. Фелиция мечтала о выдающемся, великом человеке или по крайней мере о том, кто отмечен высочайшим предназначением. И разумеется, о богатом…

— Фелиция не подойдет, — словно прочитав ее мысли, — сказала леди Агнес.

— Почему? — обернулась к ней Клэр. — Ты могла бы остаться в замке на правах матери невесты.

— Чтобы моя жизнь превратилась в сущий ад? Фелиция из тех, кто мягко стелет, да жестко спать.

— Ее нрав смягчится, если она наконец-то выйдет замуж за того, кто ей понравится. Она будет делить ложе со знатным человеком, фаворитом короля.

— Так почему же она до сих пор не нашла себе знатного человека? И это с ее внешностью?

— В округе нет ни одного богатого жениха. А отец чаще приглашал в Саммербурн людей ученых, нежели знатных. Фелиция всегда жаловалась на это.

— Полграфства знает о ее жалобах! А с чего ты взяла, девочка, что новый хозяин замка влюбится в нее без памяти?

— Она очень красива.

— Красива, как хрусталь, и так же холодна. Конечно, никто из потенциальных женихов ей не нравился. А ты помнишь хоть одного, кто попытался бы ухаживать за ней?

— Она сразу давала понять, что ее не интересует…

— Мужчина не останется равнодушным, если перед ним засверкает хрусталь.

Клэр пристально посмотрела бабушке в глаза:

— Что ж, пусть Фелиция действительно холодна и черства, как хрусталь, но ведь именно такой невесты и достоин узурпатор! И потом, возможно, он уже женат и у него есть семья.

— Безземельный рыцарь не вправе жениться, а это, похоже, его первое владение. Обычно так и делается. Он женится и таким образом породнится с семьей прежнего хозяина. Так было со мной. Так будет и с одной из вас. Его невестой должна стать ты, Клэр.

Клэр постаралась перевести разговор на другую тему:

— Проводить тебя в часовню, бабушка?

— Нет, я никуда не пойду, — поморщилась она, словно капризный ребенок. — Я достаточно настрадалась, когда рожала его. Не хочу больше страдать, видя его в гробу. — На глазах бабушки блеснули слезы, и Клэр поняла, как глубока ее печаль.

Она тоже готова была расплакаться, но боялась, что если начнет, то уже не остановится.

— Я прикажу, чтобы приготовили травяной отвар. Тебе станет легче, — сказала Клэр, опустившись на колени возле бабушкиного кресла.

— Ты хорошая девочка, Клэр, — ответила леди Агнес, улыбнувшись сквозь слезы и погладив внучку по щеке. — Ты похожа на меня в молодости. Я была такой же, когда мой Томас появился у ворот Саммербурна. Тебе придется выйти замуж за этого человека.

— Нет!

— В тебе есть то, что нравится мужчинам, — покачала головой леди Агнес. — Крутые бедра и пышная грудь. У тебя прекрасная кожа и золотистые волосы, как у Фелиции, но решающее значение имеют бедра и грудь. С их помощью можно управлять мужчиной.

— Фелиция…

— Ночью мужчине хочется тепла. Если в груди у женщины горячее сердце, его жар прорывается наружу. Почему вокруг тебя увиваются все молодые рыцари из окрестных замков?

— Увиваются? Да они просто друзья — мои или отца…

— Эти самые друзья курят тебе фимиам. А ты так увлечена своими книжками, что не замечаешь ничего вокруг. Ты обладаешь реальной властью над мужчинами. Теперь самое время использовать ее.