Сердце гор - Яна Кроваль

— Я ей об этом не говорил! — торопливо заявил Егор. — И вообще не намекал ни на какие чувства.

— Но ты позвал её замуж.

— Через тебя. И исключительно, чтобы меня не убили! Из-за неё, между прочим. Потому что я пришёл к ней на помощь.

— Но она об этом не знает! И полагает, что между вами всё серьёзно. Она же совсем жизни не нюхала. Не разбивай ей сердце.

Егор смутился:

— Ты прав. Прости. Я об этом как-то не подумал... Голова совсем не варит, только болит постоянно. Ничего не соображаю. И что же мне теперь делать? Как исправить ситуацию?

— Легко. Веди себя с ней максимально холодно и отстранённо. Возможно, она сама догадается, что к чему.

— А если нет? Не проще ли сразу сообщить ей правду?

— Не сейчас. Пусть сначала обустроится где-нибудь. Иначе она вернётся к братьям — потому что больше ей идти некуда — и нам не поздоровится. Они нас из-под земли достанут. А её выдадут замуж за очередного старика. Ради денег.

— А за нормального парня не вариант?

— Нет. Она уже вышла из того возраста, чтобы на неё посмотрел кто-то нормальный. Тем более после развода. Если бы не больная мать, у неё давно уже был бы муж и парочка ребятишек.

— А как же ты? — хитро улыбнулся Егор.

— О, братья её скорее убьют, чем отдадут мне! По мнению местных более ненормального человека, чем я, не сыскать на всём белом свете. Недаром Кахраман решил отомстить именно мне, подпалив мой дом.

— Подпалив? — насторожился Егор. — Разве это была не случайность?

— Всякое может быть. Но в толпе я видел его сыновей. Вряд ли они проделали такой длинный путь из одной деревни в другую, да ещё и в сумерках, просто чтобы полюбоваться на наш отъезд.

Последовала минутная пауза, во время которой Егор размышлял над услышанным.

— Хорошо, — наконец обронил он. — Я готов игнорировать Марьям. Но при одном условии.

— Каком? — молниеносно напрягся Увайс.

Егор снисходительно усмехнулся его реакции:

— Обустроиться на новом месте поможешь ей именно ты. А я обеспечу вам комфортные условия существования и финансовую поддержку на начальном этапе.

— Идёт! — с облегчением выдохнул Увайс.

Но увы. Сказать оказалось проще, чем сделать.

Всю дорогу девушка продолжала трогательно ухаживать за мужем, упрямо предпочитая его общество обществу соотечественника. И не ответить — пускай бы и вежливым кивком — на её старания было слишком жестоко. На чём Егор и прокалывался, раз за разом вызывая неодобрительные взгляды друга. Который постоянно пытался перетянуть внимание Марьям на себя, но единственное, на что она соглашалась отвлечься, была учёба.

Глядя в окно, Егор слушал робкий голос девушки, усердно повторяющей русские слова за Увайсом, и едва сдерживал улыбку — так забавно у неё получалось. Впрочем, ученицей она оказалась прилежной и к концу путешествия уже могла поддержать простой разговор. Вернее, односложно отвечать на лёгкие вопросы. Чему немало способствовал тот факт, что в своё время Марьям, как выяснилось, ходила в русскую школу — однако в дальнейшем была вынуждена её бросить ради внезапно слёгшей матери. А когда у Марьям умер отец, ответственность за сестру окончательно пала на плечи братьев, которые предпочли запереть её дома, где русский язык был ей без надобности и за отсутствием практики потихоньку забылся. Зато теперь у Марьям появился повод его вспомнить — и она стремилась поскорее наверстать упущенное, то и дело приставая к Егору с только что выученными вопросами. Что мужчинам не нравилось, но сбежать Егору было некуда, а открыто запретить ей лезть к законному мужу, не указав причины, они не смели. Вот и выкручивались в меру возможностей, призывая девушку не трогать больного или дать раненому отдохнуть. Помогало не очень — Марьям чувствовала, что Егору лучше, иначе он бы не рвался подменить Увайса за рулём, и считала своим долгом развлекать мужа, чтобы ему не было скучно в дороге. И потому, как бы Егору ни хотелось оттянуть неизбежное, он был счастлив снова очутиться дома.

— Братик! — первой выскочила навстречу гостям молодая, не больше двадцати лет, девушка с явным намерением броситься Егору на шею. Но на полпути остановилась, вгляделась в бледное, отёкшее лицо брата с синяками вокруг глаз и обеспокоенно спросила: — Боже, что с тобой случилось? Выглядишь ужасно!

— Просто немного устал, — Егор с улыбкой приблизился к сестре и заключил её в объятья.

— И капельку ударился головой? У тебя же явные признаки сотрясения мозга! И эта повязка... Дай посмотрю, — отстранившись, девушка беззастенчиво полезла под бинты.

Однако Егор не позволил ей совершить задуманное, перехватил руки и решительно отвёл их в сторону:

— Там всё хорошо. Я уже почти здоров. Правда. Мне всего лишь надо отдохнуть.

— А почему ты не предупредил о своём приезде? — раздался холодный голос из соседнего помещения.

И в холл степенно вплыла высокая, ухоженная женщина.

— Я бы пригласила Наташу на ужин — она постоянно о тебе справлялась, — не дожидаясь ответа, продолжила женщина. — Очень без тебя скучает.

— Привет, мама, — повернулся к ней Егор, чинно расцеловав в обе щёки.

— Хотя, наверное, будет ещё не поздно её позвать, — великодушно пропустив приветствие мимо ушей, заметила женщина. — Посидите, поговорите...

— Мама! — укоризненно воскликнула девушка. — Ты с ума сошла? Какая Наташа?! Егора надо немедленно уложить в постель!

— Вот пусть она и уложит. И посидит с ним, пока он не уснёт. Как-никак, будущая жена. Это её обязанность.

Услышав знакомое слово, Марьям выступила вперёд — и женщина наконец-то перевела на неё взор:

— А тебе что надо, дорогуша? — не позволив ей заговорить первой, презрительно осведомилась женщина. И тут же переключилась на сына: — Егор, кого это ты с собой притащил? Только не говори, что новую прислугу! Я предпочитаю квалифицированный персонал, и всяким бродяжкам здесь не место. У нас тут не благотворительная организация, нищих кормить...

— Нет, мама. Никакой прислуги. Знакомься, это моя законная супруга, Марьям. А рядом с ней — мой армейский друг Увайс, временно пониженный до статуса переводчика, — Егор широким жестом указал сначала на своих спутников, а затем на замерших в шоке родственников: — Увайс, Марьям, это моя мама Инга и сестра Рина.

— Очень приятно, — галантно склонил голову Увайс.

Чтобы никто не заметил огонька недовольства, сверкнувшего в глубине его зрачков.

В силу языкового барьера радость Марьям от встречи с семьёй Егора была искреннее, однако из-за врождённой