Маскарад для маркиза - Анна Мэллори

В дверь постучали; не дожидаясь ответа, вошел Роберт, а за ним высокий блондин с блестящими зелеными глазами.

Взглянув на Каллиопу, Роберт замер на месте.

– Калли?

Каллиопа и Дирдре засмеялись, а красивый незнакомец в темном вечернем костюме выступил вперед. На его лице отразилась целая гамма чувств – он как будто встретил давно потерянного друга. В приветливых зеленых глазах искрилось ощущение родства душ.

Он перевел взгляд на Дирдре:

– Роберт, ты мне не сказал, что здесь будут две потрясающие дамы.

Дирдре смерила его уничтожающим взглядом:

– Калли, давай на сегодня поменяемся ролями. Обещаю доставить тебе хороший материал для карикатур.

Незнакомец заморгал; Роберт выглядел так, как будто готов был засунуть ей в рот кляп.

– Ради Бога, перестаньте, и так все очень непросто. Знакомьтесь, Стивен Чалмерс, а это мисс Каллиопа Минтон и мисс Дирдре Дейли. Не будем забывать приставку «мисс», договорились?

– Конечно, кузен. Дамы. – Вошедший медленно поклонился каждой и без всякого раскаяния ухмыльнулся Роберту, но тот его проигнорировал.

– Калли, Стивену в основном известна твоя ситуация. Дальше ты его просветишь. Поскольку сегодня вы представите себя свету в качестве пары, посещение оперы будет безопасным способом проверить, подходите ли вы друг другу и стоит ли продолжать маскарад.

Каллиопа кивнула.

– Это долгий забег, так что обсудите детали своего соглашения. – Он покашлял. – Она должна вернуться домой в пристойное время. Одна. – Он послал Стивену предостерегающий взгляд, но прекрасный Адонис его жизнерадостно отмел.

– Итак, мисс Минтон, начнем? – Чалмерс взял Каллиопу под руку и на прощание подмигнул Дирдре. От него пахло свежестью, как пахнет утром в сосновом лесу. Необычный выбор одеколона. Большинство мужчин душились как женщины.

В конце переулка их уже ждала роскошная карета с четверкой лошадей. У Каллиопы взмокли ладони.

– Вы готовы пуститься в путь? – Теперь Стивен казался чем-то озабоченным.

Поколебавшись, она кивнула. Он помог ей сесть в карету, и они медленно поехали к оперному театру.

– Мы идем на «Севильского цирюльника», – сказал Стивен.

– Одна из моих любимых опер!

– Выходит, вы знакомы с этой историей. Отлично.

– Да. Можно посочувствовать страданиям Бартоло. Его ревность к прекрасной Розине комична, но смотреть на это грустно.

– Я ее видел несколько лет назад в Милане в «Ла Скала». Фигаро играл знакомый нашей семьи, на его арии театр чуть не рухнул от смеха.

– Как замечательно! Жаль, что маме не удалось ее посмотреть.

Стивен похлопал ее по руке. Реакция странная, но утешительная.

– Роберт не потрудился объяснить детали вашей затеи, только сказал, какова моя роль в этом спектакле, и предупредил, что я должен оставаться джентльменом. Я с восторгом буду вас сопровождать, но мне ужасно любопытно.

Если она желает получить его помощь, она обязана честно все ему рассказать.

– Я рисую карикатуры – Роберт, наверное, вам говорил об этом. Недавно я закончила службу у одной леди, у которой была компаньонкой. Надо сказать, это ужасная работа, но она оправдала мои усилия. Новая роль даст мне возможность отточить мастерство и расширить круг знакомств.

Каллиопа ожидала негативной реакции, но ее не последовало. Вместо этого ее спутник сказал:

– Если не ошибаюсь, вы были компаньонкой леди Симпсон? Вам не позавидуешь.

Каллиопа внимательнее всмотрелась в его лицо.

– Как получилось, что мы никогда не встречались с вами в обществе, мистер Чалмерс?

– Долгое время я наезжал в Лондон от силы на несколько недель в году. Надо сказать, слишком долгое время. – Стивен отвернулся к окну и не стал развивать тему дальше. Последовало молчание; затем он снова повернулся к ней: – Роберт предупредил, что мне не следует называть вас Каллиопой, хотя это идеальное имя для женщины вашего положения и... очень необычное.

– Я думаю, Мария подойдет лучше.

– Уж слишком просто...

– Сесилия?

– Нужно что-то броское, подходящее для обольстительницы.

Каллиопа вспыхнула и пробежалась пальцами по шелку зелено-голубого платья. Вдруг у него загорелись глаза.

– Эсмеральда!

– Может, Селия? – в ужасе пробормотала Каллиопа.

– Эсмеральда – лучше всего.

– Но я совсем не Эсмеральда!

Он пожал плечами:

– Нет смысла спорить, потому что я весь вечер буду называть вас именно так.

Не находя слов, она уставилась на него:

– Вы тяжелый человек.

Чалмерс осклабился:

– Если верить моим друзьям, быть тяжелым человеком – мой модус операнди[1].

Какой раздражающий тип!

В конце концов Чалмерс пожалел ее. Он обрисовал историю своей семьи и их занятия, сказал, что представит ей своих друзей, если они встретятся. Он не имел титула, но красивый голос и властные манеры говорили о благородном происхождении. В его рассказе были пробелы, но она не задавала вопросов.

Когда он закончил, Каллиопа предположила:

– Вот что мы можем сегодня сделать...

– Женщина с планом. Я влюбился!

– Уверена, это случается с вами регулярно, мистер Чалмерс. – Ей было легко с ним, и она в душе поблагодарила его за это чувство. – Стивен подмигнул, и она продолжила: – Я думаю, после последней увертюры можно будет улизнуть, не встречаясь с людьми. Это даст мне время сориентироваться, а вам – возможность передумать насчет своего участия в проекте.

– Я не передумаю, мисс Минтон, и считаю, что план правильный. Быстро прийти и уйти – это всегда щекочет нервы и возбуждает любопытство.

– Вот именно. А мне нужно побольше времени, чтобы выбрать направление работ.

– Я еще не видел ваши карикатуры. Что вы иллюстрируете?

– Общество. – Каллиопа напряглась. Она рассчитывала, что Роберт введет его в курс дела. В конце концов, Стивен и сам принадлежит к высшему обществу – что, если он окажется несговорчивым?

– Да-да, конечно. О чем сейчас и говорить, как не о социальных вопросах: ничто другое не оправдало бы ваш проект.

Каллиопа расслабилась, решив, что он нашел себе развлечение, в то время как Чалмерс наклонился к ней со своего сиденья.

– На кого конкретно вы нацелились?

– Подождите и увидите.