Ты - все, что я хочу - Сесиль фон Зигесар

— Давай же, — поторопил он, прежде чем запихнуть пончик в рот.

Дрожащими пальцами Дэн аккуратно вскрыл конверт из Брауна и вытащил из него письмо.

— О господи, тебя действительно приняли! — завизжала Дженни.

— Что там? Что? — возбужденно, спрашивал Руфус, нервно дергая густыми седыми бровями.

— Меня приняли, — тихо ответил Дэн и протянул письмо отцу.

— Конечно же приняли! — торжественно произнес Руфус. Он взял со стола открытую еще вчера и уже почти пустую бутылку кьянти, откупорил ее и сделал глоток. — Давай дальше, открывай следующее!

Второе письмо было из Нью-Йоркского университета, куда уже приняли Ванессу.

— Готова поспорить, что тебя взяли, — сказала Дженни.

— Ш-ш-ш! — зашипел отец, раздраженный прогнозами дочери.

Дэн вскрыл конверт. Он посмотрел на их нетерпеливые лица и спокойно произнес:

— Приняли.

— Опа! — воскликнул Руфус, ударив себя по груди, как это обычно делают гориллы. — Это мой мальчик!

Дженни потянулась к следующему конверту:

— А можно я открою этот?

Дэн закатил глаза. Выбора у него все равно не было.

— Конечно.

— Колледж Колби, — прочла Дженни. — А где это?

— Мэн, дурочка, — ответил ее отец. — Ты откроешь его, наконец?

Дженни хихикнула и провела пальцем под клапаном конверта. Это было весело, вроде объявления победителя Оскара или что-то в этом роде.

— И Оскар получает… Дэн! Тебя приняли!

— Клево, — пожал плечами Дэн. Он никогда не бывал в Мэне и не посещал Колби, но его учитель английского уверял, что там самая лучшая подготовка писателей на Восточном побережье.

Дженни схватила следующий конверт и вскрыла его, уже не спрашивая разрешения.

— Колумбийский. Упс. Они отказали.

— Сволочи, — проревел Руфус.

Дэн снова пожал плечами. Б Колумбийском была престижная и сложная программа писательского мастерства, к тому же этот университет находился близко к дому и Дэну не пришлось бы жить в общежитии… Но мысль о том, что ему придется в течение следующих четырех лет жить дома, вызывала у Дэна что-то вроде приступа клаустрофобии, и это совсем не радовало.

Последним был конверт из колледжа Эвергрина в штате Вашингтон, который находился так далеко, что решение отправиться туда приобретало некий романтический оттенок. Дэн подвинул конверт к Руфусу и взял свой подарочный стаканчик кофе,

— Открой, пап, — сказал он.

— Эвергрин! — закричал Руфус. — Бросаешь нас ради Северо-Западного побережья! Ты хоть знаешь, что там дожди идут круглый год?

— Ну пап, — заныла Дженни.

— Ладно, ладно, — Руфус вскрыл конверт, надрывая и письмо. Он покосился на оборванный лист бумаги. — Принят! — Руфус схватил еще один пончик, засунул его в рот и толкнул коробку в сторону Дэна. — Четыре из пяти — не так уж плохо!

— Идемте куда-нибудь это отметим! — закричала Дженни, хлопая в ладоши. — На Орчед-стрит открылся новый, говорят крутой, ресторан. Все модели туда ходят.

Руфус посмотрел на Дэна.

— Пока тебя не было, твоя сестра объявила, что хочет стать супермоделью. Видимо, к концу месяца я буду разъезжать на своих скаковых лошадях и яхтах, которые она купит на все заработанные миллионы. — Он указал обмазанным шоколадом пальцем на Дженни: — Ты, наверное, и за колледж Дэна заплатишь, да?

— П-а-ап, — закатила глаза Дженни.

Руфус покосился на нее.

— Где ты взяла эту майку? — Его лоб был красным и лоснящимся — как всегда, когда он был возбужден. — Если ты не прекратишь тягать мою кредитку, я отправлю тебя в интернат. Слышишь?

Дженни опять закатила глаза.

— Тебе не придётся меня отправлять. Я сама с удовольствием поеду.

Дэн шумно откашлялся и встал.

— Ребята, угомонитесь. Вечером я иду на вечеринку, но пока можете побаловать меня китайской кухней. Там, где мне нравится, на Коламбус.

— Ску-ко-ти-ща, — заныла Дженни.

— Идет, — согласился Руфус, подмигивая сыну. — Кстати, я голосую за Нью-Йоркский университет. Так ты сможешь жить дома, я могу помогать тебе с учебой, а ты за это познакомишь меня с какой-нибудь башковитой преподавательницей английского.

В этот момент Дэну показалось, что он попал в тривиальный диснеевский фильм о сидящем дома и жаждущем любви папочке. Он выхватил пончик из коробки, собрал письма и пошел в свою комнату. На незастеленной кровати лежал пустой блокнот, ждавший, когда Дэн возьмет его и начнет заполнять страницы мрачной, измученной поэзией. Но Дэн был слишком счастлив, чтобы писать. Его взяли в четыре из пяти университетов! Он дождаться не мог, чтобы поделиться новостью.

Одна проблема: с кем?