Время для откровений - Сара Морган

— А что ты ей на это посоветовала?

— Я сказала — нельзя убегать от того, что тебя пугает. — Она слегка покраснела.

— И?

— И все. Я просто сказала: чтобы побороть страх, нужно встретить его лицом к лицу. По-моему, это весьма здравая мысль, но я говорила вообще, а не советовала ей что-то конкретное.

Но что, если Калила приняла ее слова именно за указание к действию? Эйвери нерешительно переступила с ноги на ногу.

— Ты сказала, что она должна в одиночку пойти в пустыню? — резко побледнев, спросил Мал.

— Нет. Разумеется, нет! — Но ведь при желании ее слова можно было понять и так! — Я только сказала: если ты сделаешь что-то, что тебя пугает, и сможешь побороть свой страх, то станешь намного сильнее.

— Или умрешь. Ты хоть представляешь, как опасна пустыня для неопытного человека?

— Представляю! Но не понимаю, в чем ты сейчас меня обвиняешь. Я не говорила, что ей нужно одной идти в пустыню!

— Тогда будем надеяться, что Калила туда не пошла. Она же не протянет там и пяти минут.

Вытащив телефон, Мал кому-то позвонил, и Эйвери могла лишь с болью в сердце слушать, с каким видимым беспокойством он говорит о своей невесте.

Что, если Калила действительно поняла ее буквально и пошла в пустыню?

Но разве она способна на такую глупость?

И что делать, если все-таки способна?

Эйвери прижала руки к вискам:

— Слушай, может, я могу…

— Ты и так уже достаточно помогла. Спасибо, что честно во всем призналась, теперь я хотя бы знаю, с чего начать поиски.

Мал еще никогда не говорил с ней так холодно. Нет, Эйвери, конечно, всегда знала, что он умеет нагонять страх, но сама-то она его никогда не боялась! А Мал в свою очередь не боялся ее независимости и успешной карьеры, тем самым выгодно отличаясь от большинства мужчин, с которыми ей приходилось сталкиваться.

— Я ни в чем не виновата, — не слишком уверенно начала Эйвери, хотя где-то в глубине души уже сама начала сомневаться. Вдруг Калила все-таки приняла ее слова за руководство к действию? — А даже если она и отправилась в пустыню, может, это не так уж и плохо. По-моему, это очень смелый поступок, так она сможет набраться уверенности в себе…

Под убийственным взглядом Мала она не договорила и умолкла на полуслове.

— Смелый? — Его голос буквально сочился презрением. — А укус скорпиона тоже входит в твое представление о смелости? Или песчаная буря?

Эйвери и сама чувствовала себя виноватой, но от этих нападок не смогла сдержаться и выпалила:

— Может, она тебя еще удивит. Вдруг именно это путешествие изменит всю ее жизнь и поможет найти себя? Даст ту уверенность, которой ей так не хватает, и силы наконец-то высказать тебе в лицо все, что она думает. И советую подумать над тем, что, выбирая между тобой и пустыней, она почему-то выбрала именно пустыню.

— По-твоему, ее исчезновение связано с нашими отношениями?

— По-моему, это весьма вероятно.

— Но она согласилась выйти за меня замуж, так что для нее это желанный союз.

— Да откуда тебе знать? Ты ее спрашивал? Или просто так решил, как всегда все и за всех решаешь? Может, она совершенно не хотела выходить за тебя замуж, но слишком боялась сказать правду? — Эйвери прекрасно понимала, что ей нужно сейчас же замолчать, пока она еще не наговорила ничего такого, о чем потом пожалеет, но уже просто не могла остановиться. — Может, ей сейчас совершенно не хочется выходить замуж.

— Не каждая женщина рассматривает брак как смертельную ловушку. — Теперь Мал снова смотрел ей прямо в глаза, а ее сердце билось все быстрее и быстрее, лишний раз подтверждая, что речь идет уже не о Калиле.

Они снова спорили, вот только на этот раз их словесная схватка не закончится жаркими поцелуями и объятиями.

Эйвери буквально чувствовала, как между ними летят искры.

Но когда их разговор успел так сильно измениться и уйти на запретную территорию? И главное, кто в этом виноват?

— Кажется, речь шла о Калиле.

— Да.

— Я просто хочу сказать, что она могла выразить свое мнение единственным доступным ей способом. Проголосовала ногами. Я ничего не знаю о той политике, что завязана на вашем союзе, и даже не хочу этого знать, но ты сам спросил мое мнение и…

— Нет, я и так отлично знаю твое отношение к браку, так что ничего нового ты мне сказать не могла. В этом вопросе мы с тобой кардинально расходимся.

Зачем он снова к этому возвращается?

— Ты прав, мне ничего не известно о чувствах Калилы, но, по-моему, и так ясно, что она просто запаниковала и убежала.

А теперь вполне может лежать где-нибудь посреди бескрайней пустыни и умирать от жажды… Черт.

— Мне ясно лишь одно. Она послушалась твоего совета и пошла в пустыню. Теперь зато понятно, почему нам не удалось найти ее в городе. — Мал явно не на шутку разозлился. — Думаю, нет смысла спрашивать, куда именно она отправилась. Или ты все-таки конкретно указала, где лучше всего «встречать свой страх лицом к лицу»?

— Нет! Но, может, я бы смогла…

— Ты и так уже сделала больше, чем нужно. — Направляясь к двери, Мал обернулся и бросил через плечо: — Спасибо, что уделила мне время. Я знаю, как высоко ты его ценишь, так что можешь смело присылать мне счет.

Вот и все. Он уходит.

— Мал…

— Мне нужно идти, я не могу просто так оставить эту несчастную девочку на милость пустыни и капризов ее отца. Она для этого слишком уязвима.

Эйвери почувствовала, как внутри ее что-то сжалось. Неужели это ревность? Хотя что еще можно чувствовать к женщине, которой удалось пробудить в этом суровом мужчине такую нежность? Она привыкла видеть Мала в роли солдата и политика, побеждавшего сильных противников, и к такому внезапному проявлению чувств оказалась совершенно не готова. Да еще и по отношению к другой женщине.

Что бы он там ни говорил, но Калила явно для него что-то значит.

Напряжение, ощущавшееся между ними весь разговор, сгорело в коротком, но жарком споре, и теперь Мал снова держался холодно и отчужденно.

— Если свадьба все-таки состоится, я дам тебе знать. А пока можешь заморозить все приготовления и подсчитать, сколько я тебе должен за проделанную работу.

— Бог ты мой, ну может, хватит уже о деньгах? Деньги меня сейчас не волнуют, я тоже переживаю за Калилу. Подожди!

— Мне еще нужно обыскать целую пустыню.

— Тогда я тебе помогу, — выдохнула она раньше, чем успела сообразить, что говорит.

— Что-что? — удивленно переспросил Мал.

Эйвери отступила на шаг, не веря собственным словам. Всего пару секунд назад она не могла дождаться, когда он уйдет и оставит ее в покое, а теперь сама напрашивается ехать с ним в пустыню? Что на нее нашло? Она и так с трудом пережила разрыв, а теперь хочет снова с ним сблизиться только для того, чтобы он женился на другой?