Сердце на льду - Алина Кускова

Неделя пронеслась незаметно. Катя успела перезнакомиться в своем новом классе почти со всеми. Кто-то отнесся к ее появлению равнодушно, кто-то скептически, но большинство было ей радо. Новый человек – хоть какое-то разнообразие в учебной действительности. Она не была душой компании, не собиралась никого забавлять своим присутствием, просто стала одной из них. Сумела не выпячивать свое превосходство, а оно ведь было – столичная штучка как-никак. Галка часто выспрашивала Катю о московских школах, находила различия и смаковала приятные моменты. Катя, наоборот, особой разницы не видела: учителя как учителя, занятия как занятия. Только меньше гаджетов у местных ребят, зато старых книг в школьной библиотеке – навалом! Катя отыскала на дальней полке пыльный томик Александра Грина и отнесла домой «Алые паруса», чтобы перечитать, переворачивая пожелтевшие страницы.

И такая возможность вскоре ей представилась.

Вечером в пятницу Катя стояла перед шкафом, решая, что надеть субботним днем, когда поедет обратно в Москву. Вернулся с работы папа, с порога радостно сообщив, что его вполне устраивают здешние автомобильные пробки, которые ни в какое сравнение не идут со столичными. В результате подсчетов он экономил целых два часа – час утром и час вечером, что давало ему возможность дольше побыть с семьей. Мама работала за компьютером, и отдаленность от столицы ее не волновала. За Женьку и говорить не приходилось. Хотя Катя надеялась как-нибудь взять его с собой и свозить на настоящее ледовое поле в супер-Ледовом дворце. Для того чтобы он проникся разницей и захотел жить с ними в столице.

Так вот, приехал папа и с ходу напомнил, что завтра они едут в цирк.

Катя про этот цирк уже думать забыла!

Мама поддержала папу, Женька даже улыбнулся и посмотрел на Катю. Той срочно пришлось выдумывать причину отказа. Фантазия работала вяло, весь день у Кати кружилась голова и подкашивались ноги. Сначала она грешила на туфли…

– Я плохо себя чувствую, – сказала Катя родителям. – Завтра с вами поехать не смогу.

Наверное, есть на небе ангел, отвечающий за вранье родителям. Или, скорее, это мелкий вредный бесенок. Кто бы он ни был, но к десяти часам у Кати поднялась температура. Она не поверила своим глазам, когда мама взяла у нее градусник.

– Переутомление, – грустно резюмировала мама. – Тебе действительно лучше остаться дома.

На самом деле Катя собиралась съездить хотя бы на пару часов домой! Она уже договорилась с Олегом, он обещал ее ждать на своей «черной стреле» у Речного вокзала. К ночи температура поднялась еще выше, и надежд на то, что утром Кате станет гораздо лучше, не осталось. Мама поила ее чаем с молоком и медом, пичкала лекарствами и грозилась вызвать «Скорую помощь». Катя уснула, забывшись беспокойным сном.

Утром температура держалась около тридцати семи градусов, но сил куда-то ехать у нее уже не было.

– Мы тоже никуда не поедем, – заявила мама, пряча в шкаф свой выходной костюм.

Папа пожал плечами и пошел звонить знакомому доктору.

Катя посмотрела на Женьку, тот сник и помрачнел. Она подумала, что ему очень хотелось в цирк.

– Езжайте без меня! Ничего со мной не случится. Не при смерти же я.

– Тьфу, тьфу! Как ты такое можешь говорить?! – испугалась мама.

Но вернулся папа и сказал, что ничего страшного действительно не случилось. Сейчас придет доктор и посмотрит больную.

Через час пришел суровый бородатый мужчина Пал Палыч. Он сначала осмотрел Катю, вынес вердикт, что жить она точно будет, и причем неплохо, раз ее организм быстро справляется с заразой. Потом они с папой покурили на лестнице, а Катя опять попыталась уговорить маму не отменять поездку.