Звуки Шофара - Франсин Риверс

— Я работаю в нескольких направлениях, но сейчас моей прямой обязанностью является преподавание основ христианского вероучения в двух группах.

— Как долго длится курс?

— Курс закончится через три недели в обеих группах. А еще через неделю после этого мы проводим церемонию заключения завета для тех, кто покаялся и принял Христа.

— Значит, ближайшие четыре–пять недель вы заняты.

— Именно так, сэр. И если вы меня вызовете, мне нужно будет дополнительное время, чтобы собрать свои пожитки, перевезти семью, устроиться на новом месте.

— С этим проблем нет. Но мы не хотим спешить. Я доведу информацию до сведения других старейшин. Нам нужно помолиться об этом. Учитывая вашу квалификацию, это место может быть не самым лучшим для вас. Церковь у нас небольшая, Пол. Меньше шестидесяти прихожан.

— Община может увеличиться.

Она должна увеличиться, иначе они не смогут позволить себе содержать нового пастора.

— Высылайте свое резюме. Я еще раз поговорю с деканом Уиттиером. — Сэмюель хотел удостовериться, что Пол Хадсон был именно тем человеком, о котором говорил декан. — Я перезвоню вам недели через две. Как вам такое решение?

— Мудрое, сэр.

— Я бы нанял вас прямо сейчас, Пол, но нам лучше подождать и посмотреть, тот ли вы человек, которого Господь нам посылает.

— Я бываю излишне словоохотлив, чем могу утомить, мистер Мейсон. Но я молился о том, чтобы Господь дал мне возможность стать пастором.

Сэмюелю понравилась интонация, с которой были сказаны эти слова.

— Ничто из того, что вы мне поведали, не будет использовано против вас.

Они обменялись еще несколькими вежливыми словами на прощание, и Сэмюель повесил трубку. Он вернулся обратно в гостиную. На экране пела Джули Эндрюс.

— Ты уже выучила этот фильм наизусть, Эбби, — проворчал Сэмюель. — Сколько раз ты его смотрела?

— Приблизительно столько же, сколько раз ты засыпал во время программы «Ночной футбол по понедельникам». — Она взяла пульт, уменьшила звук телевизора, затем положила пульт на журнальный столик, стоявший сбоку от дивана.

Сэмюель сел в свое откидывающееся кресло[7], отрегулировал угол наклона спинки и устроился поудобнее. Помолчал. Знал, что вопросы не заставят себя ждать.

— Ну…

— Дай мне пульт, и я все расскажу тебе.

— Ты же знаешь, я возьму его снова, как только ты уснешь.

Пульт перекочевал в руки Сэмюеля.

— Ему двадцать восемь, удачно женат, имеет трехлетнего сына.

— И это все, что ты узнал от него за полчаса?

— Степень магистра. Ревностный служитель.

— Это замечательно. — Эбби подождала, пока Сэмюель что‑то обдумывал. — Не так ли?

— Поживем, увидим. — Ревностное служение может возродить церковь из пепла. Неоправданная горячность испепелит ее.

— Ты можешь направлять его.

Сэмюель глянул на жену поверх оправы своих очков.

— Ладно, а кого еще ты можешь предложить? Отиса? Холлиса?

Сэмюель вернул спинку кресла в вертикальное положение.

— Нужно подумать. Возможно, мы сумеем найти кого‑то постарше, более опытного.

— Неужели ты такой малодушный, Сэмюель?

— Вообще‑то, теперь я уже не такой молодой и дерзкий, как в былые времена, моя дорогая.

— Знаешь, как говорят: молодость и мастерство не чета опыту и вероломству.

— Шоколадное мороженое было бы сейчас как раз кстати.

Эбби вздохнула и встала. Сэмюель поймал ее за руку, когда она проходила мимо него.

— Поцелуй меня, старушка.

— Ты не заслужил поцелуя.

Он улыбнулся ей:

— А ты все же поцелуй.

Она наклонилась к нему и прильнула губами к его губам.

— Ты — старый чудак. — Глаза ее заблестели.

— Можешь взять пульт, когда вернешься.

Как только Эбби покинула комнату, Сэмюель начал молиться о том, чтобы Господь указал ему, призван ли Пол Хадсон служить в Сентервилльской христианской церкви. Сэмюель молился, пока ел мороженое, пока его жена смотрела «Звуки музыки». Когда они приготовились ко сну, Сэмюель помолился вместе с Эбби, а потом еще долго лежал без сна рядом с давно уснувшей супругой и разговаривал с Господом. Молился он и на следующий день, пока косил траву на лужайке и смазывал маслом петли и пружины гаражной двери. Сэмюель продолжал молиться, доливая моторное масло в свой «де сото», смахивая жуков с радиаторной решетки автомобиля, а потом подстригая живую изгородь.

Эбби пришла в гараж и протянула ему конверт с пометкой «Федерал экспресс». Резюме Пола Хадсона. Да, этот парень не медлил. Сэмюель распечатал конверт, прочитал резюме и положил его на кухонный стол.

— Посмотри, а потом скажешь, что думаешь. — И направился к двери.

— А как насчет обеда?

Сэмюель взял банан из круглой вазы, стоявшей на небольшом столике в углу, и вышел во внутренний дворик, чтобы еще немного поговорить с Богом. Он стоял не шелохнувшись, пока жена не позвала его. Резюме по–прежнему лежало на столе.

— Ну?

В ответ Эбби лишь слегка присвистнула.

— Вот и я так думаю.

Позднее, вечером того же дня, Сэмюель позвонил декану Уиттиеру.

— Когда Пол поступил к нам, ему пришлось очень много работать, чтобы самоутвердиться, — сказал декан.

Сэмюель нахмурился:

— Зачем ему это понадобилось?

— Его отец — Дейвид Хадсон. Для любого человека это нелегкое испытание — быть достойным такого отца и всегда оправдывать его ожидания.

Прежде чем Сэмюель успел поинтересоваться, чем Дейвид Хадсон заслужил известность, декан посчитал своим долгом рассказать о многочисленных проектах, которыми занимался Пол во время своей учебы в университете. В отдалении послышался голос секретаря декана.

— Простите, Сэмюель, но меня вызывают подругой линии. Позвольте мне лишь сказать напоследок: у Пола Хадсона есть потенциал стать великим пастором, возможно, даже значительнее, чем его отец. Хватайте его, пока можете.

После разговора с деканом Сэмюель отправился на поиски своей жены.

— Когда‑нибудь слышала о Дейвиде Хадсоне?

— Он является главой одной из крупнейших церквей на юге. Его проповеди показывают по телевидению. Пэт Сойер в нем души не чает. — Глаза Эбби засверкали от радости — она догадалась. — Ради всех святых! Неужели ты хочешь сказать, что Пол Хадсон — его родственник?