Венгерская рапсодия - Кэй Джейби

– Англичанка, да? Ко мне ходит много англичан. Аккуратней с Яношем, ладно, он угодник для дам, так вы говорите?

– Дамский угодник, – поправила я, неловко улыбаясь. – Мы просто друзья.

В ответ дядя загоготал и, подмигивая, отошел назад к бару.

– Ну, раз ты так говоришь.

– Боже, – пробормотала я сквозь сжатые зубы, пока официант провожал нас до столика. – Весь Будапешт думает, что мы вместе.

Это же читалось и в озорных усмешках на лицах цыган-скрипачей. Почти сразу один из них, оставив остальных, подошел к нам, играя прямо за моим левым плечом. Это немного раздражало.

– Если дать ему денег, он уйдет, – заметил Янош, протягивая горсть форинтов.

– Так, что мне съесть? – я, нахмурившись, уставилась в меню, которое представало довольно для меня бесполезным. – Гуляш?

– Гуляш – это вкусное венгерское блюдо, но вообще-то это суп, а не то, что представляете себе вы, англичане. Посетители часто удивляются, когда его заказывают.

– Правда? Я в любом случае хочу попробовать. Хочу посмотреть, насколько он отличается.

– Я закажу вина. Может, бутылочку красного «Токая»?

– Это будет еще один новый опыт.

– Хорошо, – он кивнул.

Казалось, он немного отстранялся, обиделся? Довольно долго он сидел молча, пристально изучая меню, пока я смотрела на танцующих.

– Тебе нравится танцевать? – спросил он неожиданно, как только нам принесли вино.

– Я не очень хорошо танцую.

– Значит, ты не так часто это делаешь. Иди сюда.

Он встал и подал мне руку, холодный и серьезный, как офицер Прусской армии. С неохотой я взяла ее, позволив отвести себя в самый центр танцующих.

Как только мы оказались на танцполе, он выпрямился, так резко и ловко прижал меня к себе, что у меня дух захватило. Прежде чем я смогла оправиться, наши бедра соприкасались и мы уже мчались по всему периметру зала. Я понятия не имела, что это за танец, и не знала ни одного па, но он как-то вел меня, зная точно, когда мне пройти под его рукой, а когда вращаться вокруг него. Я чувствовала себя куклой, податливой и зависимой от его воли даже в собственных движениях. Это тревожило. Это восхищало. Я хотела, чтобы так было всегда.

Музыка, громкая и настойчивая, подгоняла нас, заставляя двигаться все быстрее и неистовее. Я кружилась, смеясь и покачивая бедрами, пока мое лицо не стало совсем красным и не закололо в груди. И не могла остановиться!..

Янош был искусен, силен и великолепно чувствовал музыку – я была очарована, поражена, покорена. Словно его рука на моем бедре обладала магией, подчиняя мои стопы его воле. Я чувствовала жар от его пальцев. Мелодия стихла раньше, чем я ожидала.

Я упала в объятия Яноша, все еще глупо смеясь, и грудью чувствовала, как бьется его сердце, пока он держал меня.

Он похлопал меня по бедру и отпустил.

– Кушать подано.

Мне потребовалась пара минут, чтобы отдышаться, прежде чем я сделала глоток красного вина, налитого официантом.

– Уау, – сказала я. – Это было… уау.

– Так, значит, тебе все-таки нравится танцевать?

– Такие танцы мне нравятся. Я имею в виду, что без тебя у меня бы не получилось, я бы не знала, что делать.

Он накрутил макароны на вилку.

– Для некоторых вещей в жизни тебе нужен мужчина.

– Можно танцевать и с друзьями.

– Это не то же самое. Не так. Мы танцевали так, потому что мы больше, чем друзья.

– О, Янош…

– Ты знаешь, что это правда. Страсть заставляет танец… – он зажестикулировал руками, подбирая слова, – … оживать. Нет страсти – танец мертв.

– Не думаю, что это так. Многие профессиональные танцоры – не любовники.

– Профессионалы – это не то же самое.

– Это тоже не гуляш. Ты был прав.

Ловкая смена темы, думаю, ты согласишься. Я увела Яноша от слегка раздражающего желания настаивать на том, что я его хочу, к разговору о том, как использовать и хранить паприку.

Беседы о еде и вине оставались ненапряженными, несмотря на то, что Янош даже не пытался сдержать негодования по поводу красной скатерти в клеточку.

Мы снова танцевали, изобилие еды и пьянящего вина сделали меня менее грациозной, но ничуть не повлияли на мое приподнятое настроение.

Дядя Имре пожелал нам хорошего вечера и отказался от платы, с благословением отправляя в теплую ночь.

– У твоего дяди так классно! – сказала я Яношу, позволяя ему положить руку мне на плечо и направлять мои уже немного непослушные ноги.

– Ах, нет, это не классно. Если хочешь «классно», я покажу.

– Да? И куда же мы теперь идем?

– Я отведу тебя в керт. Это самые классные места в городе.

– А что это?

– Пошли, тут рядом есть один.

Снаружи он выглядел как обычный модный бар: неоновая подсветка, огромные светящиеся окна, компании хипстеров за столиками…

Мы отворили огромную увесистую дверь… Бар оказался не баром, а внутренним двориком, среди брусчатки росли деревья, а стены и пол украшали художественные инсталляции.

– Ух ты, – я не могла оторвать глаз от коллекции винтажных велосипедов, подвешенных над головой бармена. – Это совсем… по-другому.

– Сейчас это популярно в Будапеште, модно. Я подумываю открыть такой бар.

– Тебе нужно найти старый дворик.

– Их много. Еще в моде разрушенные бары – в старых зданиях, почти обрушившихся.

– Предполагаю, что аренда обойдется недорого.

– Нет, через год их снесут, построят торговый центр.

Он пожал плечами и кивнул в сторону бармена, прежде чем заказал нечто абсолютно неопознаваемое.

Мы уединились во внутреннем дворике с двумя бокалами чего-то на вид приторного и мерзкого.

– Что это? – я понюхала содержимое бокала – пахло травами, немного дубильным и сильно непригодным для питья.

– Уникум. Он крепкий и прояснит твою голову.

Прояснит мой рассудок? По-моему, эффект будет прямо противоположным. В моем мозгу всплыл «Токай», и у меня появилась идея.

– Эй, – я бросилась вперед, неловко хватая его за плечо. – Ты ведь не хочешь меня напоить, да? Чтобы потом этим воспользоваться?

Часть меня хотела, чтобы он сказал «да». Другая часть хотела, чтобы он ответил: «ОК, продолжай».

Но его усы зашевелились, и он делано-небрежно откинулся на спинку стула:

– Я хотел показать тебе венгерскую культуру, и все.

Хм, он оказался намного раздражительнее, чем я думала. Казалось, он примерял маску то стопроцентного соблазнителя, то заурядного посетителя, не давая никаких подсказок относительно выбранной в данный момент роли. Это напомнило мне, почему мужчины и отношения меня раздражали, так что я просто подняла бровь и глотнула дряни из своего бокала.