Очаровательная плутовка - Андреа Кейн

Не успел он договорить последние слова, как Джордж встал. Сделал он это неторопливо, даже как бы нехотя, однако Анастасия почувствовала, что он весь кипит от злости.

— Эти условия абсурдны, Феншоу, — заявил он, опершись ладонями о стол. — Должно быть, Генри был не в своем уме, когда писал завещание.

— Поверьте, милорд, он находился в здравом уме, — ответил Феншоу со спокойной уверенностью, указывающей на то, что он был готов к подобной реакции. — Завещание было написано одиннадцать лет назад, как раз перед тем, как Генри уехал с семьей в Америку. С тех пор мы с ним не теряли связи, и все это время он оставался непреклонен относительно условий завещания. Мистеру Картеру, поверенному Генри в Америке, было дано распоряжение, также неукоснительно выполнять условия данного завещания, с той лишь разницей, что в случае, если бы Анастасия предпочла остаться в Филадельфии, условия опекунства должны были быть немного изменены. Однако в обоих случаях управляющим всем имуществом Генри на предстоящие три месяца назначен маркиз Шелдрейк.

— Три месяца? — откликнулся маркиз. Голос его звучал не удивленно, а скорее деловито. Он внимательно посмотрел на мистера Феншоу, всем видом показывая, что хотел бы знать все факты, прежде чем делать какие-либо выводы.

— Да, — подтвердила Анастасия и с удивлением услышала собственный тоненький голосок.

Целая лавина чувств нахлынула на нее, для осознания и обуздания которых потребовалось призвать на помощь всю силу воли. Здесь были и горькая радость оттого, что отец так тщательно взвесил все ее будущее, и невероятное, сродни малодушию, облегчение потому, что дядя Джордж сможет лишь в самой минимальной степени распоряжаться ее жизнью. И яростное, до боли, возмущение тем, что какому-то незнакомцу, которого она видит впервые в жизни, дано право решать за нее вопросы, связанные с ее собственными финансами. Особенно когда у нее уже наметились кое-какие планы относительно вложения своих капиталов, планы, которые отец наверняка бы одобрил.

Одна мысль об этом неожиданном препятствии заставила ее гордо вскинуть голову.

— Да, — повторила она, глядя Деймену Локвуду прямо в глаза. — Три месяца. В октябре мне исполнится двадцать один год.

Маркиз слегка приподнял темную бровь.

— Понятно. — Его острый взгляд, скользнув мимо Анастасии и Бреанны, остановился на Джордже, недовольство которого не осталось для него незамеченным. — Условия завещания Генри представляют для вас какие-то трудности, Джордж?

А маркиз, похоже, не из тех, кто ходит вокруг да около, подумала Анастасия и замерла, ожидая его ответа. Еще никто не разговаривал с Джорджем Колби так смело, не опасаясь натолкнуться на грубость. Впрочем, людей, обладавших такой огромной властью, как Деймен Локвуд, немного, а может быть, их вообще нет. Анастасия повернулась и внимательно посмотрела на дядю. Тот покачал головой, но желваки на его скулах так и ходили.

— Нет, Шелдрейк, — наконец с трудом выговорил он. — Никаких трудностей они не представляют. Однако шок я испытал сильнейший.

— Вы уверены? — настаивал Деймен. — Если да, то лучше будет, если мы обсудим это сейчас.

Анастасия с любопытством взглянула на маркиза. Тот пристально и совершенно спокойно смотрел на Джорджа.

Заметив этот взгляд, дядя Джордж тотчас же взял себя б руки.

— А вы поставьте себя на мое место, — продолжил он. — Назначив вас распорядителем своего состояния, мой брат совершенно откровенно намекнул на то, что я могу обидеть Анастасию. А это оскорбительно. Но… — Джордж покачал головой: — я всегда знал, как он меня ненавидит и с каким неодобрением относится к тому, что я все свое время посвящаю нашему семейному бизнесу. И все же я подумать не мог, что он сомневается в моих деловых качествах настолько, чтобы не доверить мне распоряжаться не только его денежными средствами, но и капиталовложениями компании «Колби и сыновья». Это просто позор!

Деймен нахмурился.

— Лично я считаю решение Генри вполне благоразумным. Оно обеспечит счастье его дочери и процветание как ее самой, так и его компании. И потом у меня в Америке гораздо больше связей, чем у вас, и для меня не составит никакого труда осуществлять надзор за отделением компании «Колби и сыновья» в Филадельфии. — Маркиз кашлянул, и Анастасия могла бы поклясться, что он говорит больше для нее, чем для ее дяди. — Кроме того, речь идет всего о трех месяцах. По прошествии их ваша племянница станет хозяйкой собственной судьбы. — Он слегка усмехнулся. — Если, конечно, какой-нибудь молодец не вскружит ей голову раньше и она не решит выйти за него замуж.

— Очень сомневаюсь, что это произойдет, милорд, — ответила Анастасия, охваченная противоречивыми чувствами: раздражением от этого абсурднейшего замечания и восхищением тем, как убедительно и тонко маркиз сумел объяснить положение дел, пощадив при этом уязвленное самолюбие дяди. — Я не страдаю головокружениями. На сей раз Деймен даже не сделал попытки скрыть усмешку.

— Очень хорошо. В таком случае остается всего три месяца. — Он поднялся. — Может быть, нам следует назначить день, когда мы могли бы встретиться и обсудить все вопросы относительно вашего наследства?

— Подождите. — Феншоу предупреждающе поднял руку. — Не уходите. Есть еще одно дело, которое нам следует рассмотреть.

— По-моему, вы сказали, что закончили чтение папиного завещания, — нахмурилась Анастасия.

— Верно. — Поверенный сложил завещание, убрал его в ящик стола и вынул следующий документ. — Теперь, когда вы вернулись в Англию, мне предстоит обсудить с вами еще одно дело. — Он помолчал, видимо, подбирая нужные слова, и продолжил: — Видите ли, ваше возвращение намного облегчило мне задачу. Если бы вы решили остаться жить в Филадельфии, мне бы все равно пришлось вас вызывать. Условия этого документа должны быть соблюдены до того, как вам с Бреанной исполнится по двадцати одному году, что произойдет в октябре и декабре этого года.

— Именно поэтому вы пригласили приехать и меня, мистер Феншоу? — спросила Бреанна.

— Да, именно поэтому.

— Значит, Генри оставил, помимо своего завещания, еще какой-то документ? — поинтересовался Джордж.

— Не Генри, милорд, а ваш отец.

Джордж удивленно захлопал глазами, однако ни Анастасия, ни Бреанна не были удивлены. Из письма, которое послал им мистер Феншоу, они уже поняли, о чем пойдет речь. Развернув бумагу, Феншоу перевел взгляд с одной девушки на другую и сказал:

— Условия завещания покойного виконта просты. Незадолго до смерти он открыл на ваше имя крупный счет в банке, деньги с которого вы можете получить по достижении вами двадцати одного года.

— И на какую сумму этот счет? — спросил Джордж.

— По пятьдесят тысяч фунтов.

— Боже правый! — ахнул Джордж. — Я об этом понятия не имел!

— Ваш брат тоже, — заметил мистер Феншоу. — Никто не знал о существовании этого счета, кроме вашего отца, меня и, конечно, лорда Шелдрейка, в чьем банке лежат эти деньги. — Он на секунду взглянул на Деймена, после чего снова перевел взгляд на Анастасию и Бреанну. — Но вы можете получить деньги лишь при одном условии. Много лет назад ваш дедушка подарил вам по монете. Помните об этом?