Мисс совершенство - Ирина Мазаева

Девочки тут же кинулись переодеваться.

Алегриас танцевали в платьях в горошек. Маша свое платье просто обожала: черный атлас в красный горох, открытый верх – декольте, спина – вместо рукавов – три оборочки, все в обтяжку, и только от бедра начиналась широкая юбка с пятью оборками. Тяжелая-тяжелая – крутанешься в танце, а она еще долго летит следом.

Переоделись, стали краситься. «У каждой танцовщицы должен быть свой образ!» – любила с важным видом повторять Маша. Но – увы! – ансамбль – на то и ансамбль, что приходилось всем выглядеть более-менее одинаково. Ярко рисовали глаза черными и белыми тенями, красили губы красной помадой. Волосы собирали в пучок, а слева прикалывали огромную красную розу. Единственным, чем обычно выделялась Маша, были кольца-браслеты на руке да такие же большие кольца-серьги в ушах. Все-таки фламенко испанцев научили танцевать цыгане.

В половину шестого на сцене с закрытым занавесом Наталья расставила своих подопечных для первого танца.

– Маша, ты стоишь по центру, на уровне первой кулисы, Яна, ты – правее, вот примерно на таком расстоянии, Женя…

Маша гордо встала по центру. Попробовала подробить на незнакомом полу. Пол был деревянным, лишь затянутым сверху тканью, а потому дробилось отлично.

Затем все отрепетировали выход и поклон. А потом так же расставились для второго танца и отрепетировали его выход и поклон с уходом. А в кулисах уже собрался другой коллектив, чтобы проделать то же самое.

– Далеко не уходить, чтобы я вас перед номером по всему театру не искала! – попросила Наталья.

– Машка, пойдем из-за занавеса выглянем? – предложила ей Яна. – Интересно, там уже народ собирается?

– Давай!

Они осторожно выглянули из-за занавеса. Народ действительно уже собирался.

– А ты кого позвала? – поинтересовалась Яна.

– Я? Одну подружку только. Вон она сидит в третьем ряду, – ответила Маша и тут же в ужасе заметила, что Мишка сидит в третьем ряду не одна…

Рядом с Мишкой восседал Игорь. А рядом с ним… Андрей, Егор и Дима – все те парни, свидетели ее позора, о существовании которых Маша предпочла бы забыть навсегда.

– Боже! – взвыла она.

И тут вдруг как будто что-то кольнуло у нее в боку: лучше бы там сидел Шашин.

Маша испугалась: зачем на ее концерте Шашин? С чего вдруг она вообще вспомнила про него?

– Что случилось? – вернула ее в реальность Яна.

– А, придурков знакомых увидела. Я их не звала, – делано равнодушно отозвалась Маша.

– А я маму с папой позвала. Вон они сидят. И еще моя подруга должна подойти. А вон там – уже жюри собирается. Такие важные…

Но Маша уже не слушала.

В гримерке, ожидая своего выхода, Маша пыталась не думать о Шашине, но почему-то не могла. Почему-то ей очень хотелось, чтобы он увидел ее триумф. Как она замечательно танцует, какая она сама взрослая, красивая в испанских платьях. Как ей будут вручать какую-нибудь грамоту под аплодисменты огромного зала…

«Почему же мне так важно, чтобы все это увидел именно Шаша?» – пыталась проанализировать ситуацию Маша, но ничего у нее не выходило. Она тут же про себя начинала как будто перед кем-то оправдываться: «И вовсе мне его мнение, его оценка не интересны. Потому что сам он – ноль, пустота, пустой парень. И вот уж кого-кого, а его я позвала бы в последнюю очередь».

– Волнуешься? – рядом подсела Яна.

– Я? – растерялась Маша. – Да, наверное…

Почему-то мысли о Шашине начисто вытеснили переживания о предстоящем выступлении. Но едва Яна напомнила, как Маша тут же разволновалась. Она, конечно, была уверена в себе, знала все движения наизусть, помнила всю их последовательность, но… Но все равно было страшно и боязно: а вдруг не получится?

– Да, волнуюсь, – призналась Маша.

– И я! – обрадовалась Яна. – Вроде бы все помню, а все равно. Это ведь не просто концерт, а конкурс, и так хочется выиграть…

– Да, и мне тоже. Чтобы наш ансамбль признали лучшим. И мы бы поехали на конкурс в Петербург…

– И там бы тоже блеснули…

– А потом бы нас пригласили в Испанию…

– И мы бы станцевали там…

– И поучились бы еще у настоящих испанок…

Пустились фантазировать девчонки.

– «Дуэндо», что расселись?! На выход! – скомандовала Наталья.

Первый танец станцевали.

Влетели в гримерку, на ходу стаскивая с себя платья, чтобы успеть переодеться на булериас.

Сердце у Маши колотилось, как сумасшедшее.

Оно начало так колотиться, едва она вместе с другими вышла на сцену под яркий свет софитов, который слепил глаза так, что невозможно было различить людей, сидящих в партере. Зал казался одной огромной черной ямой. Но не просто ямой – ямой, которая смотрела на Машу, оценивала каждое ее движение, чего-то ждала…

Началось музыкальное вступление, а потом и сам танец. Шаг, подхватить правой рукой юбку, дробь, поворот…

На первом же повороте Маша в ужасе поняла, что ткань на полу не дает вращаться. Замах, р-раз! – но вместо эффектного разворота с летящими вокруг ног оборками получается непонятно что. Не до эффекта – не грохнуться бы!

«Спокойно, спокойно, – попыталась взять себя в руки Маша. – Вращений мало, надо попробовать в следующий раз сделать их по-другому».

Носок, пятка, целая стопа, носок, пятка, целая стопа, правая рука вверху, левая за спиной, корпус. А еще постоянный счет в голове: двенадцать, раз-два, три, четыре-пять, на пять опускается пятка, шесть – удар левой ногой, семь пропускается, но перед восьмью есть еще удар правой ногой, девять, десять, одиннадцать…

А черная яма впереди манит, тянет к себе… Где-то там сидит строгое жюри…

И тут же раздались финальные звуки танца, и музыка оборвалась. Танцовщицы застыли в эффектных позах. Выждали секунд 30, а потом сделали поклон и ушли в левую кулису.

– Что это было?! – стаскивая с себя платье, ни к кому конкретно не обращаясь, вопрошала Маша.

– Я тоже ничего не поняла. Выбежали, раз-два, адское напряжение, чтобы не сбиться, сердце бьется, глаза с испугу на лбу!.. – откликнулся кто-то рядом.

– А я так испугалась, что юбку сначала не могла поймать!

– А какой пол ужасный, девочки!

– Чудовищный, я чуть не упала.

– И я! Как на нем крутиться-то?

– «Дуэндо»! – на пороге гримерки появилась Наталья. – Спокойно, все нормально, все хорошо, никто не сбился. Молодцы.

Девчонок немного отпустило.

– Переоделись на булериас?

Почти все уже переоделись – влезли в черные гимнастические купальники и черные же юбки-«двойной солнцеклеш» с бордовым воланом по низу. Наталья внимательно осмотрела своих подопечных: кому-то поправила розочку в волосах, кому-то одернула юбку.