Давай закажем хеппи-энд - Вера Копейко

— Вот как? — Она взглянула ему прямо в глаза. — Хорошо, так и быть, я не стану требовать от вас среди дня рюмку скотча. Это было бы неправильно. — Глаза улыбались, а лицо Ирины оставалось серьезным.

— Непедагогично, смею вас поправить, — нашелся он.

— Я не разрешаю вам меня поправлять! — Она упорствовала в достижении поставленной цели: ее слово должно быть последним в диалоге, о чем бы этот диалог они ни вели. Она давала ему установку.

Он это понял и тоже продолжал упорствовать:

— Разве у вас нет сегодня занятий?

Своим вопросом он невольно помог ей. Ее ответ был последним:

— Уже были.

Подошла официантка. Что ж, один ноль в пользу Ирины, пришлось признаться Андрею.

Девушка приняла заказ и отпорхнула от столика, оставив после себя приятный запах лимонной свежести и тепло-сладкий аромат корицы. Ноздри Ирины затрепетали.

— Приятный запах.

Он кивнул, соглашаясь.

— Итак, расскажите мне, как он выглядит. — Лицо Андрея стало совершенно серьезным.

— Неужели вы надеетесь вычислить мужчину обыкновенной, даже заурядной внешности в таком муравейнике, как Москва?

Какое банальное сравнение, поморщился он. У нее в голове сидят клише, решил Андрей и испытал что-то вроде сочувствия. Жаль, она начала ему казаться… оригинальной. А она такая же, как все. Что ж, подбодрил он себя, значит будет легче с ней разобраться.

— Так как он выглядит? — повторил Андрей и обратил к ней серьезно-равнодушное лицо.

Ирина уловила перемену — не в лице, но в тоне. В нем больше не было любопытства. Поначалу она отнесла замеченный ею интерес на счет конкурента, но теперь точно поняла — причиной была она. А если любопытство пропало, значит, она сказала что-то не то. Не совсем то. Или не так.

Ну ладно же!

— Одежда. Лицо. Волосы. Цвет волос. Ботинки. Руки. Все!

— Какой модели ваш компьютер? Кто обслуживает его? Давно ли вы меняли адрес электронной почты? Я думаю, в этом поле вы скорее нашли бы ответ, если бы поискали.

Да кто кого спрашивает, черт возьми? Андрей уставился на нее, а она сидела и смотрела прямо ему в глаза, ехидно улыбаясь. Скушал? — говорил ее взгляд.

Он чуть не засмеялся, столько радости в них было в ответ на его удивление. Андрей внезапно почувствовал, как внутри потеплело. Нет, он ее недооценил, эту Свиридову.

— Вы так считаете? — пробормотал он.

— Но мою фамилию Ольга передала по электронной почте. Номер рейса тоже. Если вы сочли самым лучшим способом послать информацию с «чайником»…

— Это на самом деле лучший способ. Вы ведь везете и не думаете о том, что везете. А откуда вы знаете, что этот способ мы между собой именно так называем?

— Читаю много, — фыркнула она, вспомнив любимую присказку Ларисы, та всегда так говорит, когда не хочет отвечать.

— И даже если бы вас стали проверять на детекторе лжи…

— Я вас умоляю! — Она всплеснула руками, и Андрей заметил, какие красивые у нее руки. Нет, они не были безжизненно-тонкими, ее пальцы, они не унизаны кольцами — всего одно кольцо на мизинце — какой-то желтоватый камешек в серебре.

— Простите за вопрос… Этот камень, — он кивнул на ее руку, — янтарь?

— Нет, — спокойно ответила она. — Это топаз.

— Но я думал, топаз…

— Дымчатый — другой, — на полуслове оборвала она его. — Это желтый топаз.

— Понял. Так когда-нибудь я узнаю, как он выглядит? Мой конкурент, если вам так угодно называть этого бандита.

— Простите? — Она вскинула брови. — Но разве вы не…

— Да, да, да! Если и вам угодно! — Андрей выкрикнул эти слова и замер, уставившись на нее. — Извините, ради бога, я сам не понимаю, с чего это я… — Он виновато пожал плечами, а кожаная куртка скрипнула, когда он поерзал, устраиваясь поплотнее на стуле.

Не понимает, усмехнулась про себя Ирина. Это хорошо. Она снова посмотрела ему прямо в лицо, находя ту точку, которую и хотела найти — между бровями. Он тотчас свел их вместе, словно желая прикрыться от ее взгляда.

Она отвернулась, уступая, и увидела, что официантка уже направляется к ним с подносом.

— О, как вовремя, — пробормотал Андрей, облегченно вздыхая.

Девушка поставила бокал перед Ириной, и та сразу ухватилась за голубую соломинку с розовой полоской на боку, потом перед Андреем, едва заметно улыбнувшись ему. Он ответил благодарным кивком.

— Ладно, слушайте. Если вам от этого легче — запоминайте: черная куртка, черный капюшон, темные волосы, круглое лицо. Рост под метр восемьдесят. Размер пятьдесят четвертый, не меньше. Ботинки черные. Джинсы темно-синие. Довольны?

— Не очень, — поморщился Андрей и засмеялся.

— Ну, что я вам говорила? Таких мужчин не пол-Москвы, а девяносто процентов.

— Вы говорите об этом как-то очень уж возмущенно. Вам не нравятся такие мужчины?

— Нисколько, — честно ответила Ирина.

— Поэтому вы своего сына отправили учиться за границу?

Она поставила бокал на стол и пристально посмотрела ему в лицо.

— И поэтому тоже.

Он подался через стол и тихо сказал:

— Я знаю про вас все. Даже то, за сколько вы купили эту шотландскую юбку. — Он выпрямился на стуле, наблюдая, как девушка из-за стойки несет им по маленькой тарелочке с шоколадными пирожными.

— Если вас интересует моя юбка, тогда знайте, я не успела вернуть налог в аэропорту.

Он еще больше подался к ней и ехидно бросил:

— Любовь к скотчу вообще очень расточительна.

Она опешила только на миг. Он знает, что она в беспошлинном магазине аэропорта купила литр шотландского «скотча»?

— Но цены в «дьюти фри» устраивают его поклонников. Пятьдесят процентов, знаете ли, скидка. Это кое-что.

Он расхохотался. Он хохотал до слез. Ну конечно, с ним творится что-то нервное, говорил он себе. Вероятно, он плохо спал в эту ночь и вот результат.

Официантка с милой улыбкой поставила тарелочки с пирожным перед ними и положила крошечные вилочки.

Ирина делала вид, что ей совершенно безразличен его смех. Ей тоже хотелось засмеяться от нервного напряжения. Но она не могла позволить себе расслабиться. Она быстро наклонилась к бокалу и втянула через соломинку немного джина с тоником. Колючая жидкость омыла пересохшее горло, и она подумала, что сладкий комочек из нежного шоколада с орехами теперь не застрянет в нем.

Когда он отсмеялся и наклонился над коктейлем, она выждала секунду, наблюдая, как поднимается светлая пузырящаяся влага по широкой соломинке, и стегнула его вопросом: