Ангел мести - Элизабет Грегг

Рид улегся, вытянувшись на спине. Тресси повернулась к нему и положила руку на плоский мускулистый живот. Мужчина коротко, судорожно вздохнул и, помедлив, накрыл ладонь Тресси своей. Девушка взяла его руку и положила на свою обнаженную грудь.

Жесткими горячими пальцами Рид коснулся соска, и Тресси тихо застонала, зачарованно глядя в его глаза, где отражалась она сама. Эти удивительные, бархатисто-черные глаза так бесстыдно выдавали слабость и уязвимость их обладателя. Конечно, рана отняла у него немало сил, но ведь на самом деле очень скоро он вновь окрепнет и тогда уйдет, бросив ее. Разве она должна безропотно с этим смириться?

Тресси подвинулась ближе. Рид коснулся ее соска кончиком языка. Ее охватил сладкий трепет. Она всего лишь собиралась заманить этого человека в ловушку, но первые же его нежные ласки пробудили в ее душе дремавшую доселе страсть. Тяжкий труд и лишения приглушили юную женственность Тресси, но сейчас она в полной мере ощутила себя женщиной… и испугалась. То, что было вначале лишь тщательно рассчитанной ловушкой, доставляло ей сейчас неизъяснимое наслаждение.

Рид облизал пересохшие губы и в зыбком свете пламени пристально вгляделся в лицо девушки. Странное, непостижимое выражение мелькнуло в его глазах. Приподнявшись на локте, он обхватил ладонью затылок Тресси и потянулся к ее полным нежным губам. Забыв о своих хитроумных планах, девушка счастливо вздохнула и прильнула к его широкой горячей груди. Рид целовал ее все крепче, настойчиво проникая языком во влажную жаркую глубину рта. Тресси сама запустила пальцы в его жесткие черные волосы, чтобы продлить этот сладостный, незабываемый миг.

Наконец поцелуй оборвался, но Рид все так же тесно прижимал девушку к себе, щекоча дыханием ее разгоряченную щеку.

– Тресси, – позвал он со странным смущением в голосе, – послушай, Тресси… Мне отчего-то кажется, что все это уже было с нами, что мы уже были вместе… но разве такое возможно? Как ты думаешь?

– Это просто сон. А может быть, судьба. – Любимое бабушкино слово. Она часто говорила, что человеку суждено то либо другое, что от судьбы не уйдешь, и Тресси привыкла ей верить. Хорошо бы еще в это поверил и Рид Бэннон. Его объятия повергали ее плоть в жаркий трепет и заставляли кровь быстрее бежать по жилам. Тресси изо всех сил старалась не забыть, зачем она все это затеяла, но собственное тело с удивительной легкостью предавало ее. Рид вздохнул, и его теплая кожа дрогнула под ладонью Тресси.

– Это просто зов плоти, – сказал он едва слышно. – Одно плотское желание, и ничего больше, понимаешь, Тресси? Ничего больше.

О да, уж это Тресси понимала. И не могла допустить, чтобы первым ее мужчиной стал вот этот чужак, пришедший неведомо откуда. Она закрыла глаза и мысленно помолилась, прося господа простить ей этот обман.

– О нет, – прошептала она, – это больше, гораздо больше. – «Это ловушка, дурачок, – добавила в мыслях Тресси, – это нужно для того, чтобы ты не смог обойтись без меня и непременно взял с собой». Но самое ужасное – в глубине души она сознавала, что действительно не хочет разлучаться с Ридом, что жаждет соединиться с ним раз и навсегда.

Наклонившись, она провела языком по его мускулистой твердой груди, бережно коснулась губами жесткой щеки.

– Пожалуйста, – шепнула Тресси, – пожалуйста, возьми меня с собой.

Сильные ладони Рида обхватили ее тонкую гибкую талию.

– Тресси! – выдохнул он почти беззвучно. Потом повернул голову – и губы их опять слились в поцелуе.

Девушка тихо застонала, чувствуя, как растет, как набирает силу его неодолимое желание. Ей стоило немалого труда напомнить себе, что с самого начала цель ее была совсем иной: соблазнить этого человека, посулить ему немыслимые восторги, если только он возьмет ее с собой. Сейчас она убеждалась, что цели этой в каком-то смысле достигла, потому что Рид от страсти уже не владел собой. Беда только, что сама Тресси пылала тем же огнем.

Рид крепко прижал ее к себе, стиснул в жарких объятиях, задышав прерывисто и часто, и Тресси невольно упивалась его безумием, которое сама же и пробудила. Как это восхитительно – знать, чувствовать, что мужчина желает тебя! Пусть бы этот миг длился вечно, но, увы, Тресси понимала, что должна держать себя в руках. Пора отступить. Сейчас не время и не место для того, чтобы идти до конца. И уж конечно, она не отдаст свою девственность бродяге, который вполне может оказаться ничем не лучше ее отца!

– Тресси, я хочу тебя… Пожалуйста, Тресси! – взмолился Рид, неловкими пальцами нашаривая пуговички на ее платье.

– Нет, нет, не надо. – Тресси резко отстранилась, ощутив его разочарование и мимолетно порадовавшись этому. Если б только Рид покрепче сжал ее в объятиях – она ни за что бы не устояла… – Уйдем отсюда, хорошо? Я не могу… только не здесь, не в маминой постели…

Внезапно Рид с силой схватил ее за запястье. Тресси не на шутку испугалась. Что, если он не захочет остановиться и возьмет ее силой? Вряд ли она сумеет справиться с распаленным мужчиной.

Сердце Тресси забилось гулко и часто, и она изо всех сил уперлась кулачками в широкую грудь Рида, пытаясь оттолкнуть его.

Лицо Рида исказила гримаса, и, о чудо, он разжал руки.

Тресси знала, что причинила ему боль, и жалела об этом, но все равно вздохнула с облегчением. Она поспешно отодвинулась, повернувшись лицом к стене, задышала ровно, стараясь усмирить пылавшую в ней страсть.

Так вот что это такое – желать мужчину! Тресси втихомолку дивилась тому, какой огонь горит в ее жилах, сладостным, нестерпимым трепетом растекаясь по всему телу, как отвердели соски, изнывая по жаркой и властной мужской ласке… Рядом шевельнулся Бэннон. Тресси на миг оцепенела, ожидая худшего… но нет, он всего лишь устраивался поудобнее. Девушке до смерти хотелось прямо сейчас спросить – возьмет ли он ее с собой или же, разгадав ее тайные замыслы, оскорбился и озлобился.

По щеке Тресси скользнула слезинка, и девушка сердито смахнула ее ладонью. И почему только, почему все решения в этой жизни принимают лишь мужчины, а женщинам остается одно – страдать?