Только ты и я - Пэнси Вейн

– Ты давно знаком с Мишель? – спросила она, подавшись вперед и как бы ненароком положив ладонь на колено Руди.

Что же она так сразу, усмехнулся про себя он.

– Достаточно долго, чтобы понять, что она не только забавна, но и хороший друг. А вы, кажется, дружите с ней с детства? – Он перевел взгляд на руку, лежавшую на его колене. – Красивое кольцо. И какой крупный бриллиант.

Люси слегка вскинула брови, убрала руку с его колена и вытянула ее вперед, любуясь кольцом.

– Да, мы давние подруги. Вы, мужчины, не понимаете, что и женщины умеют дружить, и женская дружба может быть выше всяческих житейских ситуаций.

– Я мало понимаю в женской дружбе, – пожал плечами Руди.

Его глаза снова устремились на Мишель, которая сейчас казалась ему тонким лучиком света, скользящим в пустоте. Вот она вскинула при финальных аккордах вверх руки, и он увидел, как под платьем всколыхнулась ее грудь…

Их взгляды встретились, и Мишель улыбнулась ему тепло и лукаво.

Мишель увидела, что Люси подсела к Руди, и подавила в себе желание подойти к ним и вмешаться в разговор. Она продолжала танцевать, как ни в чем не бывало, но грудь неприятно защемило. Желание остаться верной своему принципу никогда не беспокоиться о мужской верности (внешне, по крайней мере) боролось с первобытным желанием запустить в голову подруге бутылку мартини.

Музыка закончилась, и Мишель отошла к дальнему столику, чтобы взять бокал с коктейлем. Голова начинала кружиться, но Мишель знала, что это пройдет, стоит потом лишь выпить крепкого чаю с лимоном. Она стояла у столика, отпивала коктейль и упорно не оборачивалась назад. Едва они вошли с Рудольфом в квартиру, как Люси просто впилась в него взглядом!

– По-прежнему пьешь только «Ирландский шоколад»? – раздался сзади голос.

Мишель обернулась. Винс. И как всегда умопомрачительно красивый.

– Вот только здесь явно мало шоколада – надо сказать Люси, чтобы не экономила на нем, иначе пропадает весь эффект.

– Как у тебя дела? – спросил Винс, заглядывая ей в глаза. – Ты все еще в этом театре?

– Мне там все больше и больше нравится, – ответила она, привычно собираясь с духом, как всегда в его присутствии, и вдруг почувствовала, что… не чувствует ровным счетом ничего.

Да, конечно, перед ней стоял парень, в которого она была влюблена, с которым встречалась полгода и за которого мечтала выйти замуж. Но жизнь повернула иначе. В одну минуту все ее мечты разлетелись вдребезги, как и вся прежняя жизнь.

Никто и никогда не узнает, чего ей стоило тогда собрать себя из осколков и твердо решить никогда не показывать Винсу, каким потрясением было для нее их расставание…

И вот теперь ей не надо было притворяться равнодушной – ей в самом деле стало все равно! Вот Винс скользнул взглядом по ее фигуре, задержался на груди, а ей хоть бы что. Мишель так удивилась, что даже захлопала ресницами. А ведь он – вот он, тот же самый, потрясающе красивый, беспечный, божественно легкомысленный, и она та же самая… Или нет? Неужели она наконец-то освободилась?

– Кстати, заходила к твоей прабабушке, – сказала она. – Не хочешь спросить, как она поживает?

– Ну и как? – спросил он, усмехаясь.

– Лора не унывает, как всегда. Но думаю, твой звонок доставил бы ей много радости.

– Намекаешь, что я бесчувственная свинья, раз не навещаю ее? – Он с досадой поднял брови. – Брось, Мишель, ты прекрасно знаешь, какой она устроила скандал, когда отец с матерью хотели отвезти ее в пансионат «Солнечный холм», очень дорогой, между прочим…

– И этим обидела вас так глубоко, что вы с тех пор бросили ее на произвол судьбы.

– Сколько пафоса! Что с тобой? И вообще, тебя-то это как касается? Больше мы ничего для нее не можем сделать. – Его лицо покраснело. Как странно было слышать подобные упреки от маленькой Мишель. Он сосредоточенно сдвинул брови и вгляделся в нее внимательно. – Она же отказалась от нашей помощи, ей нужны только ее куклы.

– И все-таки… Впрочем, не обращай внимания на мои слова. – Она рассеянно улыбнулась и немного повернула голову, словно хотела посмотреть на что-то, происходящее сзади нее, но потом передумала.

– Этот Рудольф – он кто такой? Давно с ним встречаешься? – спросил он, глядя через плечо Мишель. Что-то, увиденное там, заставило его слегка покривить губы.

– Рудольф – юрист в крупной фирме, – сама не зная почему, сказала Мишель и удивилась себе.

– Да? Не похоже. Обычно все эти юристы любят рядиться в костюмы и галстуки, – пожал плечами Винс.

– А Руди говорит, что костюм успевает надоесть ему за рабочий день, – пожала она плечами.

– И… у вас серьезно?

– О! – Она загадочно улыбнулась. – Спасибо, что проявляешь интерес к моей жизни. Я это ценю, будь уверен. Но только тебя это совсем не касается.

– Не обязательно язвить. Я спросил, потому что… ну… не хотелось бы, чтобы ты… с первым встречным…

– Видишь ли, – перебила его Мишель. – Моим первым встречным был ты. А Руди – совсем другое дело. Тут даже никакого сравнения быть не может.

Он некоторое время обдумывал ее ответ, видимо затрудняясь, как следует его понимать.

– Я очень рад, что у тебя все хорошо. Знаешь, Мишель… – Он доверительно положил ей ладонь на голое плечо, но она отстранилась от него, как от постороннего человека, позволившего себе вольность, и проговорила отрывисто:

– Извини, Винс, там стоит Хелен, мне нужно кое-что у нее спросить…

Она залпом допила коктейль и отошла от столика, недовольная собой. Разве была необходимость так врать? Но не было никакого желания объяснять Винсу подробности своей жизни.

И все-таки ты хотела опять доказать ему, что ваше расставание тебя нисколько не задело…

Помедлив немного, Мишель храбро обернулась… и увидела пустой диван. Ни Руди, ни Люси не было. У Мишель внезапно подкатила тошнота к горлу, и сердце полетело куда-то вниз, в пустоту. Тут зазвучала песня Мадонны «Фрозен», и внезапно чья-то рука коснулась ее локтя.

Обернувшись, она вздрогнула от неожиданности. Рядом стоял Руди.

– Потанцуем?

Камень, давивший на грудь, исчез, и вместо него разлилось блаженное тепло.

– А твоя нога? – спросила она с сомнением, но сама уже опустила на его широкие плечи свои маленькие горячие ладони.

– Ногу полезно разминать. После утренней пробежки она чувствует себя значительно лучше.

Он привлек ее к себе за талию, они посмотрели друг другу в глаза, и вся комната и бывшие в ней люди окончательно перестали существовать для Мишель. С каждым мгновением жар от рук Руди все глубже проникал внутрь ее тела, а по спине пробежали мурашки.

– Ты успел побеседовать с Люси? – спросила Мишель, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. Ей просто необходимо было заговорить о чем-то, чтобы хоть немного отвлечься от своих ощущений, которые сбивали ее с толку и даже пугали.