Свет любви - Энн Мэри Уинстон

— Я никогда об этом не задумывалась, — протянула она. — Неужели они так хорошо выдрессированы?

— Без этого ни одна собака никогда не станет отличным проводником. Хотя иногда им, конечно, хочется уклониться от работы и вести себя как обычная собака.

— Почти как людям.

— Я бы сказал больше, — поправил ее Брендон, — совсем как людям. У каждой собаки свой характер, свои симпатии и антипатии. То, что Сидар любит лежать в кресле, ты уже знаешь. А вот, Физер, например, ненавидит дождь. Когда она еще была моим проводником и мне нужно было выйти на улицу в дождь, с ее стороны это было величайшим одолжением, а иногда мы просто менялись местами, и ее проводником становился я. В таких случаях она скоренько заканчивала свои дела и прямиком устремлялась в подъезд.

— Наверное, ты преувеличиваешь, — усомнилась Линн.

— Немного, — Брендон усмехнулся. — Но именно это делает Физер уникальным ретривером. Жаль, что погода сейчас хорошая, а то бы ты сама могла в этом убедиться. Ах, какой теплый вечер! — Он со вкусом потянулся.

Жест Брендона привлек внимание Линн к его фигуре профессионального спортсмена, которую не скрывала плотно облегающая одежда.

Ни грамма лишнего жира! — восхитилась она.

Интересно, и как это ему удается сохранять такую великолепную форму?

— Ну что, двинемся обратно? — Брендон свистнул, и через несколько секунд обе собаки прибежали на его зов. — Сначала дамы, — он разве что не поклонился, пропуская ее и Физер вперед.

— Спасибо, — одними губами прошептала Линн. Как же все-таки он отличается от всех мужчин, с которыми ей прежде доводилось встречаться! Никаких щипков, хлопков пониже спины, протяжного свиста и завуалированных грязных намеков. А стоит попытаться хотя бы немного приструнить чересчур навязчивого поклонника, как это воспринимается как шутка: милочка, ты же модель, о каком уважении ты толкуешь, если в данный момент даже твой пупок выставлен на всеобщее обозрение?

Линн почему-то абсолютно не сомневалась: если она скажет, чем занималась в прошлом, его отношение к ней не изменится и он останется таким же вежливым и предупредительным. В отличие от неприлично богатых и разнузданных сверх меры мужчин, чье общество ей навязывали. Будь ее воля, она бы отказалась от встреч с ними и преспокойно прожила одна. Как там говорил бесподобный Хайям? «И лучше будь один, чем вместе с кем попало»? Увы, условия ее контракта подобной свободы не предусматривали…

Молча они поднялись на свой этаж. Физер остановилась у ее двери и оглянулась на Линн.

— Если предположить у собак наличие чувств и эмоций, свойственных людям, то я бы сказала, что Физер подняла брови, словно говоря: «Ну же, давай, открывай!». Брендон, — в ее голосе прозвучали просительные нотки, — если ты не против, можно Физер переночует у меня? Уверена, ей у меня понравится.

— Если ты этого хочешь, — он пожал плечами, стараясь не показать, как сильно его тронула эта просьба.

— Спасибо!

— Только не забудь, что утром ей нужно на прогулку, — шутливо припугнул он.

— Собеседование у меня назначено на час, так что я все успею, — в голосе Линн забрезжили радостные нотки.

— Отлично, — Брендон кивнул и открыл дверь, впустив Сидара. — Тогда завтра вечером я заберу ее. Спасибо за ужин и компанию. Еще услышимся, — сказал он напоследок и подождал, пока она зайдет к себе.

— Услышимся, — Линн поторопилась закрыть дверь, чтобы не заставлять его ждать.

Через секунду хлопнула его дверь, и все стихло.

Чудная все-таки жизнь, думала молодая женщина, поймав свое отражение в зеркале.

Она познакомилась с Брендоном только вчера — причем начало этого знакомства оставляло желать лучшего, — а теперь, смотрите-ка, оба ведут себя так, словно знакомы уже не первый год!

Линн подмигнула Физер, которая зашла с ней в туалетную комнату, и едва не рассмеялась: ей показалось, что собака подмигнула ей в ответ.

Прошлепав в спальню, она села на кровать и нанесла ночной крем на лицо. Тут ее взгляд упал на телефон — радужное настроение немного померкло.

Завтра ее очередь звонить матери и сообщать неприятную новость, что отец снова женится. Мать почему-то обижалась, если узнавала об этом от других людей. Когда их отец женился в третий раз, Си-Си предложила делить эту ношу пополам.

Сейчас Линн ведет со счетом два-один, но никто из них не сомневался, что Си-Си скоро свою сестру нагонит.

Линн легла в постель и потушила свет, размышляя о том, каким противоречивым и двояким получился этот день. На одном полюсе — Брендон, подаривший ей великолепный день и отличное настроение, на другом — телефонный звонок отца, который ничего, кроме огорчения и расстройства, ей не принес.

Физер постояла рядом, с шумом принюхиваясь, и улеглась на коврик около кровати.

Нет, собаки гораздо лучше людей, уже засыпая, подумала Линн. А такое слово, как «верность», для них, в отличие от большинства людей, не пустой звук. Может, стоит завести собаку?..

Линн почти закончила занятия йогой, когда в дверь постучали. Она провела полотенцем по лицу и нахмурилась. Кто это может быть? Никого, кроме Брендона, в этом городе она не знает… Брендон! Может, с ним что-то случилось? Она распахнула дверь, и ее дыхание вмиг участилось. Брендон был великолепен в костюме жемчужно-серого цвета, белоснежной рубашке и галстуке в серо-зеленую полоску.

— Доброе утро и, опережая твой вопрос, говорю сразу, что со мной все в порядке.

— Доброе утро, — сдавленно произнесла Линн. — Обострившийся слух — еще понятно, но ты и мысли читать научился?

— Все гораздо проще, — улыбнувшись, Брендон покачал головой. — Почему-то это единственная мысль, которая приходит в голову здоровым людям, когда они встречаются с теми, у кого с этим обстоит не все так благополучно. — Он наклонился и почесал Физер за ушами. — Соскучилась, перебежчица?

У Линн порозовели кончики ушей. Брендон, может быть, и не видит, и не умеет читать мысли, но в проницательности ему точно не откажешь.

— Что ж, значит, я такая же, как все, — покаянно произнесла Линн. — Ты лучше поделись секретом, как тебе удается так удачно подбирать цветовую гамму в одежде?

— Система, — он пожал плечами и выпрямился. — Плюс ко всему в прачечной, куда я обычно отношу вещи для чистки, меня давно уже знают в лицо и раскладывают вещи по пакетам также, как сдавал их я. Очень милые люди. А зашел я к тебе в такую рань ради Физер. Здесь, — он кивнул на пакет в своих руках, — ее еда. Вчера я об этом забыл. Хорошо, что сегодня все получилось так удачно и я тебя не разбудил.

— А я все гадала, чем же ее накормить, — рассмеялась Линн.

Однако ее смех резко оборвался, когда его сильная рука опустилась ей на плечо, а большой палец безошибочно накрыл ямочку у основания шеи. Сердце заколотилось с новой силой. Пульс предательски зачастил. Однако она не смогла заставить себя сдвинуться с места.