Соблазнительная беглянка - Роксана Дэлейни

— У нас полно продуктов, — заметил он.

Она закусила нижнюю губу, отчего Лукас едва не застонал.

— Я не знаю, что приготовить.

— Да что угодно, — буркнул он. — Джон и Марти будут такие голодные, когда доберутся сюда, что проглотят все.

Рейчел пошла к шкафу и распахнула дверцы. Лукас закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Она переоделась в другие джинсы, и, черт его дери, они были еще уже, чем предыдущие. Рубашку она тоже сменила. Эта плотно облегала фигуру и едва доставала до карманов джинсов. Но только до тех пор, пока Рейчел не потянулась к верхней полке. От этого движения обнажилась полоска кожи над поясом джинсов.

Ноги сами собой понесли Лукаса к ней. Но не успел он приблизиться на расстояние вытянутой руки, как она оглянулась.

— Я… — Она замолчала и уставилась на него, широко распахнув глаза. Рубашка была немедленно одернута. Щеки слегка порозовели. — Я что-нибудь придумаю. Уговорю Коди помочь мне.

— Я обещал показать ему ранчо, — с трудом выдавил Лукас.

Надо убираться отсюда, подумал он, пока не случилось что-нибудь такое, о чем они оба пожалеют. Сосредоточившись на том, чтобы ноги не цеплялись одна за другую, он начал отступление.

— Ему нужен теплый костюм и…

— Он его надел! — рявкнул Лукас. — Думаете, мужчина не знает, как одеть маленького мальчика?

— Разумеется, — прошептала Рейчел. Ее глаза заблестели, а зубки снова прикусили нижнюю губу.

Он схватил пальто, пошарил рукой позади себя в поисках дверной ручки, не нашел ее и выругался. Вторая попытка увенчалась успехом, и он выскочил за дверь с такой скоростью, словно за ним черти гнались.

— Эй, Лукас, — позвал его Харли от загона. — Иди-ка помоги нам.

Тряхнув головой, чтобы разогнать туман, Лукас стал пробираться через сугробы. Харли впряг в старые сани самую спокойную лошадь. Коди сидел в санях, ухватившись за края.

— Эй, Коди, ты тепло одет? — окликнул его Лукас.

Голова мальчика качнулась вверх-вниз.

— Твоя мама беспокоится о тебе.

— М-мне не х-холодно.

Ну да, конечно! Даже Лукас чувствовал обжигающие укусы ветра. Он поднял глаза и увидел ухмылку на лице Харли.

— Ты чего?

Харли усмехнулся еще шире.

— Харли, что за…

— Улыбнись, — прервал его брат и спрятался за лошадью.

— А, да, — пробормотал Лукас. Улыбнувшись как можно шире, он присел на корточки перед Коди. — Ты когда-нибудь катался в санях?

Коди отрицательно помотал головой.

— Я и сам уже сто лет не катался, — признался Лукас. — А теперь держись крепче.

Харли подал ему вожжи.

— Ты полегче с ним.

Лукас метнул в него свирепый взгляд. Неужели никто не верит, что он умеет обращаться с ребенком?

— Я справлюсь.

— Я имею в виду вопросы.

— Ладно! — крикнул Лукас.

Наблюдая за санями, готовый подхватить Коди, если тот вывалится из них, Лукас повел лошадь вперед. Но мальчик крепко держался, смеясь от восторга.

— Мне понравилось, — сказал Коди, когда они отвели лошадь в сарай. — А еще можно будет покататься?

— Конечно, пока снег не растает, — пообещал Лукас.

Он заглянул в сияющие карие глазенки и почувствовал себя не в своей тарелке. Коди просунул свою маленькую ладошку в большую руку Лукаса, и тот едва не отдернул ее. Но тут же осознал, что мальчик наконец стал ему доверять. На сердце у него потеплело, и искренняя улыбка смягчила лицо.

Старая плита в дальнем конце сарая потрескивала и ярко горела.

— Снимай верхнюю одежду, — распорядился Лукас.

Пока Коди послушно раздевался, он снял пальто и достал пакет с кукурузными зернами.

— Ты не поверишь, что тут у нас есть, — заявил он.

— Ух, ты! — Коди запрыгал в наполовину спущенных штанах. — Мы будем их жарить?

Лукас вытащил банку с растворимым шоколадом.

— Думаю, отлично подойдет к нашему попкорну.

Очень скоро они сидели, наслаждаясь теплом старой печи, каждый — с кружкой горячего шоколада и миской поп-корна.

Коди поднял глаза на Лукаса, озадаченно хмуря брови.

— Я не знал, что ковбои пьют горячий шоколад.

— Я пью его с тех самых пор, когда был таким, как ты. Ни одна снежная буря не обходится без него.

— Правда?

Лукас стер шоколадные усы с верхней губы мальчика и подмигнул ему.

— Ага, точно.

— А вот мой папа никогда не делал ничего такого, — проговорил Коди тихим голосом.

— А где твой папа? — Что-то вдруг стиснуло грудь. Черт, он никогда не думал о том, что у Рейчел есть муж. Вполне возможно, она убегает от мужа. Какой же он дурак: хочет женщину, о которой ровным счетом ничего не знает.

— Он на небесах, — ответил Коди, пожав плечами. — По крайней мере, так мама сказала.

Лукас медленно выдохнул. Он подумал о собственном отце, который бросил свою семью. Эти воспоминания отнюдь не были счастливыми.

— Тебе нравилось в Огайо? — поинтересовался он, меняя тему.

— Мы недолго там жили, — ответил Коди. — А сначала жили в Чикаго. А в садик я ходил в Детройте.

— Вы много путешествуете.

— Ага, — согласился малыш. — Но знаешь что? Здесь мне нравится больше всего. Мама говорит, мы можем остаться здесь надолго. Как ты думаешь, Дженни отпустит меня к тебе в гости, когда опять будет снег?

— В любое время, если мама разрешит, — ответил Лукас. Он с удивлением обнаружил, что ему понравилась идея Коди. Джен с Питом живут неподалеку. У него будет возможность повидать Коди. И Рейчел.

Он поднялся на ноги, потянулся и собрал пустую посуду, потом взял одеяло и укутал в него Коди.

— Твоя одежда еще влажная, — пояснил он, когда мальчик запротестовал.

Неся Коди к дому, Лукас решил вернуться к теме покойного мужа Рейчел:

— Коди, а как звали твоего папу?

— Стивен, — ответил мальчик, зевнув. — Бабушка Харрис сказала, что он был слишком молод, чтобы умереть.

Стивен Стивенс?

— Так зовут маму твоей мамы? — спросил он.

Ресницы Коди опустились, и он снова зевнул.

— Нет. Это мама моего папы. У мамы нет мамы.

Итак, бабушка Харрис — свекровь Рейчел. Значит, Рейчел Харрис. Теперь Лукас знает имя. Бен сможет ее проверить, и они выяснят, что у нее за неприятности.

Пока в доме все отсутствовали, Рейчел решила немного прибраться. Мужчины, как она уже давно поняла, не умеют убирать за собой.