Лучший из лучших - Патриция Хорст

— Конечно нет. Вопрос пришел мне в голову только что.

— Это мой натуральный цвет, но не понимаю, какое отношение он имеет к делу.

— Решительно никакого. Этот «Наполеон» очень неплох. — Ник погрел бокал ладонями, сделал глоток и небрежно добавил: — Я решил помочь вам найти мальчика.

Чудесные карие глаза раскрылись еще шире. Наконец-то до сознания Лорены дошел смысл сказанных слов, и она обессиленно откинулась на спинку кресла, безуспешно пытаясь скрыть навернувшиеся слезы.

— Ник, — прошептала она, — вы не представляете, как это важно для меня. Спасибо, огромное вам спасибо. Я готова сделать для вас все, что угодно. Я перед вами в неоплатном долгу.

— Никогда не бросайтесь необдуманными обещаниями, — предупредил он.

— Нет-нет, это действительно так. Я отвечаю за каждое сказанное мной слово.

— Ладно, тогда налейте мне еще чашечку кофе и считайте это первым взносом в счет погашения долга.

Рука, наливавшая кофе, немного дрожала, но слезы так и не пролились. Лорена старалась не давать выхода обуревающим ее эмоциям.

— Давайте обсудим финансовую сторону вопроса, — предложила она.

Ник недовольно отмахнулся.

— Деньги сейчас не имеют никакого значения. Это будет мой личный крестовый поход.

— Да, но расходы предстоят немалые, и я полностью беру их на себя.

— Как вам угодно, — пожал он плечами. — Однако имейте в виду, хоть я, как вы говорите, и «лучший из лучших», но все же не волшебник. Расследование потребует времени, так что наберитесь терпения. И учтите, к сожалению, я не могу ничего гарантировать.

— О, Ник, пожалуйста, поспешите! Прошло уже целых два месяца! Дуглас так опередил нас!

— Думаю, за это время он должен был почувствовать себя в безопасности и где-то остановиться. — Зная, что совершает ошибку, Ник все же взял ее руку в свои. — Если мы будем вместе заниматься этим делом, запомните главное, Конфетка, вы должны доверять мне.

— Я знаю… Я верю вам, Ник. — Она отвернулась, помолчала, потом неловко отняла руку. — Если вы не передумали и действительно разрешаете мне остаться, я схожу и принесу сумку из машины.

Лорена медленно шла к оставленному «форду» и наслаждалась южной ночью. Миллиарды ярких звезд над головой, нежнейший аромат цветущих апельсинов, тишина, звенящая в ушах… Она глубоко вдыхала прохладный, чистый воздух и чувствовала, как начинает спадать напряжение последних двух месяцев, постепенно уступая место надежде.

Она думала о Нике Тэрренсе. «Мой личный крестовый поход» — вспомнила Лорена его слова. Необычные слова, и так удивительно подходят к тому облику современного рыцаря, который она уже создала в своем воображении. Он не может проиграть, в этом Лорена была абсолютно уверена, что бы Ник ни говорил.

Поставив машину в гараж, Лорена с интересом огляделась. Сверкающий красный «феррари» прошлого года выпуска соседствовал со старым, побитым джипом — любопытное сочетание. Неожиданно в дальнем неосвещенном углу она заметила огромный серебристый автомобиль и подошла поближе. Это был роскошный «кадиллак-эльдорадо» конца сороковых годов с откидным верхом. Лорена залюбовалась чистотой и изяществом форм, нежно провела рукой по капоту. Она давно мечтала о таком чуде, но пока этот раритет был для нее несбыточной мечтой…

— Я заходил в кухню, — такими словами приветствовал Ник ее возвращение, — и должен признать, она в идеальном порядке. Очевидно, я сделал не самую большую глупость, позволив вам остаться.

Лорена заметила одеяла и подушки, лежащие на кушетке.

— Не представляю, что вас может порадовать гостья, если ради нее приходится терпеть такие неудобства.

— Ну, во-первых, не забывайте, что вы не оставили мне выбора. Во-вторых, это неудобство ничто по сравнению с ночью, проведенной в патрульной машине. И в-третьих, почему вы считаете, что я непременно уступаю мою кровать даме, которая проводит здесь ночь?

Лорена в очередной раз покраснела. Удивительно, как часто Ник Тэрренс заставлял ее краснеть! Но действительно глупо с ее стороны предполагать, что такой молодой, сильный мужчина ведет монашеский образ жизни. Достаточно взглянуть на этот чувственный рот, на эти изумительные глаза, чтобы почувствовать исходящую от него сексуальность.

— Я не сомневаюсь, что вы пользуетесь успехом у женщин, — чопорным тоном произнесла Лорена.

— Вот что, Конфетка, не дуйтесь и не пытайтесь строить из себя невинную овечку. Я все равно не поверю, что вы не делите свою постель время от времени с каким-нибудь парнем. В наше время ни одна нормальная женщина не хранит невинности до двадцати семи лет.

— Можете в таком случае считать меня ненормальной и весьма довольной этим обстоятельством, — с возмущением ответила она.

Ник посмотрел на нее, не скрывая изумления.

— Уж не пытаетесь ли вы намекнуть, что вы — девственница? Полно, Конфетка, не будьте смешной!

— Не вижу здесь ничего смешного! Наоборот, смешны ваши устаревшие представления, будто женщина только и ждет удобного случая, чтобы оказаться в постели с первым встречным!

— Что, бережете себя для будущего мужа?

— Да, берегу и не стесняюсь этого. У вас есть какие-то возражения? — Лорена сочла излишним упоминать, что сберегла свою девственность только благодаря неловкой случайности, когда Альберто Перуджи в решительный момент не оправдал ни своих, ни ее ожиданий.

— Теоретически, никаких. — Тон Ника был полон иронии. — Но на практике я все же предпочитаю…

— Это меня решительно не касается, — прервала Лорена в высшей степени неприятный ей разговор.

— Что, не интересуетесь?

— Ни в малейшей степени. Сейчас я интересуюсь только горячей ванной и хотя бы шестичасовым сном. Так что, если не возражаете…

— Ну что ж, спальня на втором этаже — устраивайтесь и отдыхайте. Спокойной ночи.

Забрав сумку, Лорена поднялась по винтовой лестнице на второй этаж и попала в спальню. Перегородки, разделяющие столовую, гостиную и кухню на первом этаже, здесь отсутствовали. Эффект был поистине ошеломляющий. Кровать колоссальных размеров стояла так, что можно было любоваться озером, не вставая. Единственная дверь вела в примыкающую к спальне ванную.

Лорена открыла сумку, достала туалетные принадлежности, ночную рубашку и легкий халат. Ник приготовил для нее чистые полотенца, кусок мыла и флакон дорогой ароматической соли для ванны. Она покрутила флакон в руках. Явно не его — не тот он человек, чтобы лежать в надушенной ванне, — значит, одной из тех дам, на которых он намекал.

— Нет уж, спасибо, — пробормотала Лорена и решила принять душ. Это казалось менее интимным, чем ванна. Лучше уж придерживаться более официальной линии поведении, даже когда никто не видит, дабы не усложнять и без того непростую ситуацию.