Поверить в счастье - Марта Шилдз

— Это так… Ой, смотри. Вот то, что интересно двухлетнему мальчику. — Ровена притормозила. — Сэмми, взгляни. Видишь оленя? Это важенка. И смотри! С ней два пятнистых олененка.

— Где? — Сэмми вытянул шею, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть с заднего сиденья.

— Вон, за деревьями.

— Я вижу! — крикнул мальчик. — А можно погладить оленят?

— Прости, Сэмми, — улыбнулась ему Ровена, — это же не Бубу. Они дикие. Если ты попытаешься подойти к ним, они убегут.

— Испугаются?

— Да.

— Чтобы я их не обидел?

— Да, как ты раньше убегал от собак, потому что боялся, что они тебя укусят. Оленята же не знают, что ты хочешь их приласкать. Ой… убежали.

— Куда? — спросил Сэмми.

— Не знаю. Может, домой к папе. — Ровена нажала на газ.

Через мгновение Сэмми спросил:

— Эна, знаешь что?

— Да, Сэмми?

— Я больше не боюсь собак.

— Ты очень храбрый мальчик, Сэмми. Я горжусь тобой. И твой папа тоже. Правда, Джейк?

Джейк повернулся, чтобы сын мог видеть его глаза.

— Я очень горжусь тобой, Сэмми. И очень тебя люблю.

— Я знаю, папа.

Поворачиваясь, Джейк обратил внимание на профиль Ровены. Для такой миниатюрной женщины у нее очень решительное лицо… и столь же острый ум.

Она перехватила его взгляд.

— Что?

— Тебе стоит стать детским психологом… или матерью.

По ее лицу пробежала тень. Но может, это была тень дерева, мимо которого они проехали?

— Я так не думаю, — отрезала Ровена.

— Ты о чем?

— И о том, и о другом.

— Ты не хочешь иметь детей? Ни за что не поверю. Ты так прекрасно ладишь с чужими детьми… и ведь любишь их.

— Я действительно люблю детей. Они еще не утратили способность верить в чудеса.

— В Санта-Клауса и Пасхального зайца?

— Да.

— Но родить ребенка не хочешь?

— Просто… — Ровена напряженно смотрела на дорогу. — Давай не будем об этом, ладно?

— Ты не можешь иметь детей? — Джейк снова вспомнил о ее репутации. Может, поэтому она до сих пор не замужем? Аристократам нужны наследники.

— Я… — Она указала взглядом на зеркало заднего вида.

Джейк оглянулся: Сэмми увлеченно играл в старинных солдатиков, которых Ровена взяла на время из детской комнаты дворца. Мальчик ничего не замечал вокруг, так что отвертеться ей не удалось.

— Он не слушает.

— Откуда ты…

— Ровена, в этом все дело? Ты не можешь иметь детей?

Взгляд, который она бросила на Джейка, мог бы испепелить его на месте.

— Чего ты пристаешь ко мне? Это что, допрос? Я что-то не так сделала?

— Нет, конечно. — Джейк снова откинулся на спинку кресла, но взгляда не отвел. Он понятия не имел, почему для него это так важно. — Просто хотелось узнать.

— Боюсь показаться грубой, мистер Стэнбери, но состояние моих детородных органов вас не касается.

— Ты всегда так поступаешь?

— Как?

— Каждый раз, когда я спрашиваю о чем-нибудь личном, ты называешь меня мистером Стэнбери.

— Разве это не твоя фамилия?

Джейк был слишком хорошим адвокатом, чтобы отклониться от темы.

— Ты пытаешься напомнить мне, что работаешь на меня. Словно ты…

Он умолк.

Словно прячется под маской служанки. Словно загораживается ею, как щитом, едва Джейк пытается подойти ближе. Как и в тот вечер, когда он предложил ей почитать в библиотеке.

Джейк нахмурился. Как-то это не вяжется с тем, что он о ней слышал. Женщина, желающая выйти замуж за аристократа, не стала бы подчеркивать свое низкое положение.

— Словно что?

— Словно тебе нравится быть служанкой. Словно ты гордишься своим низким положением.

— Я не ниже тебя. Просто не такая, как ты.

— И что это значит?

— Это значит, что я нянька, а ты принц.

— Я американец. У американцев не бывает титулов.

— Ты четвертый в очереди к трону. Даже третий, если короля…

Ровена не договорила, и Джейк понял причину ее замешательства.

— Только вашего трона мне и не хватало.

Она пристально взглянула на него.

— Ты не хочешь стать королем?

— Нет.

— Почему?

— Я недавно ушел с очень нервной работы, чтобы заняться воспитанием сына. Мне не хотелось бы браться за такую работу, где нервничать приходится круглые сутки.

Ровена остановила машину в начале очередного виража и взглянула на Джейка с таким видом, словно сомневалась, верить ему или нет. Она как будто пыталась найти доказательства его причастности к исчезновению короля… Или ее волновала лишь судьба Сэмми? Джейк снова вспомнил о своих подозрениях.

— Это же куча денег, — заметила Ровена, вновь тронувшись с места.

Джейк пожал плечами.

— У меня есть деньги.

— Но не столько. Ты только представь, сколько стоят королевские бриллианты.

— Ты говоришь о сказочных сокровищах, запертых в каком-то тайном подвале, куда войти могут только король и его наследник?

— Да.

Он фыркнул.

— Я не верю в их существование. Эдембург никогда не был таким богатым государством, как сейчас.

— Откуда ты знаешь?

Джейк задумался над ответом. Он помогал отцу разрабатывать торговое соглашение между Эдембургом и Соединенными Штатами, хотя все заслуги Эдуард приписал себе. Раз уж отец не желает распространяться на этот счет, Джейк тоже не будет.

— Я провел кое-какие исследования несколько месяцев назад. Видишь ли, я занимаюсь слиянием и приобретением компаний. Экономика — это то, что меня волнует, то, в чем я разбираюсь.

— Эна?

Ровена моргнула, а затем с радостной улыбкой обернулась.

— Что, Сэмми?

— Эна, а до щенят далеко?

Сетон Уайлд прислонился к двери маленькой живописной конюшни, прилепившейся к склону горы.

— Щенки и дети. В мире нет более приятных звуков.

Ровена взглянула на Сэмми и Джейка, играющих с щенками в пустом деннике, рядом с денником Хакни, упряжной лошади отца.

Сэмми валялся на соломе, весело хохоча, а шестеро очаровательных щенят облизывали все части его тела, до которых могли дотянуться.