Снисходительный любовник - Марша Мэннинг

Она лучезарно улыбнулась ему, подумав, что никогда прежде она не чувствовала себя такой взволнованной и счастливой. Весь мир словно волшебно преобразился. Она не просто ехала по узкой и пыльной дороге, а блаженно плыла по золотым просторам. Когда они наконец добрались до гостиницы, живописного деревянного здания, стоящего на берегу бурной речушки, рядом с водопадом, она подумала, что это очаровательное местечко словно создано только для нее и Лэрри. А полная хозяйка с седыми буклями, которая приветствовала Лэрри как старого друга, была не кем иным, как доброй феей, устроившей их встречу.

Они ужинали в длинной комнате, с обитыми сосновыми панелями стенами и огромным каменным очагом, в котором уютно потрескивали небольшие поленья, распространяя нежный аромат сосновых шишек. Их столик стоял в углу, довольно далеко от остальных посетителей, освещенный только светом свечей, интимным и уютным. Дженни так и не вспомнила, что они ели и пили. Она видела только сидящего напротив мужчину, который разговаривал с ней так свободно, как будто они знали друг друга многие годы. Лэрри рассказывал о себе, и Дженни не возражала. До этого она никогда не встречала никого похожего на Лэрри Кэмерона, поэтому было так увлекательно слушать его.

Брюс Кэмерон, оказалось, был не только главой семьи, но и настоящим диктатором, который полновластно распоряжался жизнью Лэрри и их матери; он не стеснялся использовать их по своему усмотрению. Он был богат, так как Джеймс Кэмерон после смерти оставил все старшему сыну. В своем завещании Джеймс распорядился, что Брюс должен заботиться о матери и о младшем брате. Но Брюс был жесток и эгоистичен. Как и его отец, он полностью посвятил себя строительству гигантской личной империи в этой части Новой Шотландии: «коммерческий император» — так горько отзывался о нем Лэрри.

— Брюса не интересует ничего, кроме бизнеса, — сказал Лэрри. — Все остальное ему просто враждебно. Зимой он изредка встает на лыжи, а летом иногда охотится, но это только потому, что невозможно сохранить здоровье, если время от времени не устраивать себе разрядку.

— Он выглядит каким-то нечеловечным, — сочувственно заметила Дженни. — Теперь мне понятно, почему вы не очень ладите.

— Меня не очень заботит то, что он подчиняет все свои интересы бизнесу, если ему это нравится, — сказал Лэрри, — но он и меня заставляет поступать точно так же. Он выдает мне не самостоятельную ренту, а зарплату за то, что я работаю в компании. В колледже я хотел учиться музыке, но он отказался оплачивать уроки. Вместо этого мне пришлось заниматься бизнес-менеджментом и бухгалтерским учетом, чтобы соответствовать своему месту в фирме. Мне кажется, что в этом офисе не было клерка хуже меня, но Брюс и слышать не хочет, чтобы я занялся чем-то другим. Если когда-нибудь мне удастся скопить достаточно денег, я тут же уеду в Монреаль, но он платит мне так мало, что у меня почти ничего не остается.

При этих словах его рука внезапно схватила руку Дженни под красно-полосатой скатертью.

— Как хорошо, что у меня есть кто-то, с кем я могу вот так поговорить, Дженни, — мягко добавил он. — Я так рад, что мы встретились. Теперь, этим летом, все будет по-другому. Мы должны видеться как можно чаще.

Было уже поздно, когда они вышли из гостиницы. Дженни взглянула на часы и подумала, что отец, может быть, уже начал беспокоиться из-за ее отсутствия. Но она забыла о нем и обо всем на свете, как только Лэрри взял ее за руку и сказал:

— Какой замечательный вечер, дорогая. Что, если мы прогуляемся к водопадам и немного подышим воздухом перед тем, как ехать назад в город?

Как только скрылись огни гостиницы, ночь словно заботливо окутала их бархатным плащом. Их шаги были не слышны на податливой земле; они слышали только мягкие порывы ветра, запутавшегося в елях и соснах, и журчание реки, когда она весело — вверх-вниз — билась о скалы, которые преграждали ей путь к морю. Словно по взаимному согласию, девушка и мужчина остановились на берегу реки, где была сооружена грубая деревянная платформа, чтобы с нее любоваться водопадом. Они стояли, взявшись за руки, осознавая только присутствие друг друга и более ничего. Затем Лэрри наклонил к ней лицо.

— Поцелуй меня, Дженни, — сказал он. — Поцелуй меня… Твои губы такие мягкие, нежные и теплые… Дорогая крошка Дженни из Англии, я схожу по тебе с ума… Поцелуй меня еще раз.