Снисходительный любовник - Марша Мэннинг

Дженни посмотрела на телефон, висящий на стене, рядом с кухонной дверью, и ей внезапно пришло в голову, что она никогда не слышала, чтобы он звонил. Она взяла трубку, чтобы проверить. В трубке не было слышно никаких звуков. Она повернулась к отцу, который все еще сидел за столом, завтракая хлопьями с молоком.

— Этот телефон не работает, да, папа? — спросила она.

Чарльз покачал головой, выглядя немного смущенно:

— Нет, с ним все в порядке, Дженни. Он просто еще не подключен к линии.

— Почему не подключен? Что ты имеешь в виду?

— Я отключил его на зиму. Нет смысла платить большие деньги просто так. Я подключу его, как только в магазине начнется оживленная торговля.

Дженни присела за стол и тоже приступила к завтраку. Чарльз начал восторженно рассказывать о своей вылазке на рыбалку и об огромном палтусе, который теперь вместе с пикшей покоился в морозильной камере холодильника. Топси уже заняла выжидательную позицию у дверей, время от времени с надеждой втягивая носиком воздух. Мягко, но твердо Дженни прервала излияния отца, попросив деньги на домашние расходы.

— Мы не можем питаться одной рыбой, папа. А в буфете ничего нет, кроме Мартиной банки с вареньем и нескольких банок с консервированными помидорами.

Замешательство вновь охватило Чарльза. Он начал медленно и неуверенно рыться в карманах.

— Плохое время года, — объяснял он. — Теперь, когда приедут отдыхающие на лето и мы начнем торговать, все будет по-другому. Но сейчас с наличностью туговато.

В конце концов он отыскал только пятидолларовую бумажку и пообещал, что непременно «вскоре займется этим вопросом», вот только сходит в банк.

Дженни взяла деньги и вздохнула про себя. Ей, без сомнения, придется во всем урезывать себя, пока магазин не начнет приносить заметный доход. Она пошла в супермаркет и купила яиц, масла и немного бакалеи, потратив все пять долларов. У Дженни было немного личных денег, которые она привезла с собой в Харбор. Она выбрала большую банку лимонно-желтой краски и еще одну банку белой. У Чарльза был обескураженный вид, когда дочь выложила перед ним покупки и объявила, что он должен сегодня же заняться декораторскими работами.

— Мы должны привести в порядок полки, витрины и столики — все это в ужасном состоянии. Если товары привлекательно расставлены, то они и продаются лучше, ведь так?

К концу дня, когда работа была закончена, Чарльз объявил, что совершенно истощен, но магазин выглядел гораздо более веселым и привлекательным. Дженни все еще возилась на кухне, стараясь при помощи остатков краски придать хоть немного живости этому унылому помещению. Разгоряченная и растрепанная, она отступила немного назад, чтобы с законной гордостью оценить плоды своих усилий, когда за дверью послышался какой-то шум. Она открыла дверь и обнаружила за ней Джада Блика. Он был в своем толстом синем свитере и джинсах, с холщовой сумкой в руке.

— Привет, Дженни. — Он улыбался. — Просто зашел, чтобы сказать, что мы вернулись раньше срока. Ты что-то красишь? Пытаешься приукрасить дом?

Дженни не успела ничего ответить, как отец выглянул из-за ее плеча.

— А, привет, Джад, — сердечно поздоровался он. — Заходи. Я как раз собрался выпить чашечку кофе.

Так что Джад присел за кухонный стол, вежливо отодвинув пустую банку из-под краски, и начал по-приятельски рассказывать о своем рыболовецком походе далеко в море, попутно сравнивая свои три года в колледже с английскими школьными годами Дженни. А тут еще как раз пришла Марта и принесла только что выпеченный кокосовый пирог, от которого они щедро отрезали по толстому ломтю. Вскоре Джад встал, заметив, что в его семье не любят, когда кто-то задерживается к ужину, и добавил:

— Я зайду завтра вечером, Дженни. В Алан-Холл завтра шотландские танцы.