Подружки невесты - Джейн Костелло

Видимо, у Джима перерыв в съемке – он в одиночестве сидит за стойкой бара. Что весьма прискорбно. Я-то надеялась, он успел затащить Шарлотту в уголок и нашептывает ей на ушко что-нибудь пикантное из Байрона.

– Привет, Джим. А где Шарлотта? – спрашиваю я со всей утонченностью, на какую способна.

– Не знаю, мы не виделись с самого обеда. Хочешь что-нибудь выпить?

– Спасибо. Шарлотта просто прелесть, не правда ли? – ненавязчиво говорю я, потягивая вино.

– Да. Милая девушка.

– Самая добрая, великодушная, эрудированная из всех, кого я знаю! У нее вообще нет ни одного недостатка! – энергично прибавляю я.

Надеюсь, мои намерения не слишком очевидны...

– Согласен, она очень приятная, – кивает Джим.

– Точно.

Ага, все идет как надо!

– Кстати, вот и она. – Джим показывает рукой в противоположный конец зала, и я вижу Шарлотту, занятую увлекательной беседой с матерью Грейс.

Глазам не верю!

Каким-то чудом она оказалась за одним столом с мужчиной, который ей нравится и который считает ее «милой», и что? При первой же возможности Шарлотта сбегает, чтобы развлечь разговорами маму нашей подруги! О, Шарлотта, сколько же еще мне придется с тобой вынести?!

– Все в порядке? – доносится голос Джима.

– Конечно, а почему ты спрашиваешь?

– Ну, ты покачала головой.

– Правда? Я думала о... э-э... повышении муниципальных налогов – ужасно, правда? Ладно, извини, увидимся позже!

Полная решимости не упустить Шарлотту, я иду через зал и вдруг вижу поодаль Джека. Рядом с ним – жених Джорджии, Пит. Пока я размышляю, о чем эти двое могут беседовать, Джек замечает меня и машет рукой.

Я в нерешительности замираю посреди зала. Что делать? Помахать в ответ – значит, показать свой интерес (чего я хочу меньше всего на свете), а не ответить – просто невежливо...

– Вот ты где, Айви! – слышу я знакомый голос прямо за спиной и холодею. Потом медленно оборачиваюсь, понимая, что мою судьбу уже решили.

Гарет. Это первая встреча с тех пор, как я отправила его в отставку...

– Слушай, – частит Гарет, – нам надо поговорить!

О Господи...

– Не стоит так напрягаться, Айви.

– Да я и не напрягаюсь!

Вранье. На самом деле я весь день старательно избегала встречи с Гаретом, будучи уверена, что он завяжет раз-гонор на тему «наших отношений» – удовольствие не менее сомнительное, чем серия средневековых пыток.

– По-моему, мы должны обсудить наши отношения!

– Правда? – бормочу я. В животе что-то неприятно екает. – Вряд ли сейчас подходящий момент...

– Момент нормальный, – решительно обрывает Гарет. – И это очень важно. Мне нужно кое-что спросить у тебя, Айви.

– Да? – Я украдкой озираюсь в поисках запасного выхода.

– Скажи честно: ты порвала со мной из-за... – он оглядывается, – из-за того нижнего белья?

В паре столиков от нас гости дружно хохочут. Я понимаю, они не могли нас слышать, и все же непроизвольно вздрагиваю. Одно только воспоминание о кошмарном подарке ко Дню святого Валентина, заказанном в некоем каталоге под названием «Горячие и возбуждающие», способно вызвать у меня истерику. Разумеется, я так и не надела комплектик; впрочем, я уверена: от такого количества резины кожа немедленно покрылась бы сыпью. Даже при наличии двух огромных дыр на груди – очевидно, для вентиляции.

– Не скрою, Гарет, я предпочла бы «Ла Перла». Хотя, – продолжаю я поспешно, пока он не счел меня бессердечной, – причина не в этом.

Поздно. Щенячьи глаза Гарета наполняются слезами, во взгляде – укор подопытного животного. Я чувствую себя бесконечно виноватой...

– Тогда почему, Айви? – всхлипывает Гарет. – Ради Бога, почему?

И яростно шмыгает носом.

Шмыгает, я сказала, хотя на самом деле звуки больше похожи на мычание, громкое и продолжительное. Или на агонию кофемашины за пять секунд до взрыва. Ясно: эмоциональной бури не миновать.

– Пожалуйста, не плачь. – Я хватаю Гарета за руку.

Надо что-то делать! Вдобавок дядя Боб и тетя Мэрион уже с интересом поглядывают в нашу сторону.

Тем временем Гарет извлекает из кармана потрепанный носовой платок и сморкается с такой силой, что его глаза едва не выскакивают из орбит, после чего комкает платок и бросает на столик. Я пытаюсь сосредоточиться на словах Гарета, но это нелегко. Мне трудно оторвать взгляд от содержимого платка, которое подозрительно напоминает некую таинственную субстанцию из фильма «Охотники за привидениями».

– Я не собираюсь плакать, – говорит он храбро, выжимая улыбку. – Не собираюсь... – Пауза. – Оо-о-о! Аййй-й-ви!

Меня одновременно разрывают два чувства – презрение к себе и отчаянное желание оказаться далеко-далеко от свадебного шатра.