Мои красные туфли - Лиана Меррил

— И чего же он требует? Акций? Недвижимости? Денег? Каких, наличными или пластиковую карту?

— Если бы! Нет, он сделал два предложения. — Карли наклонилась к подруге: — Или я, или мой голос.

— Как это?

Карли окинула взглядом зал ресторанчика. В любую минуту здесь мог появиться и друг, и враг. Удостоверившись, что территория свободна и от одной опасности, и от другой, она осмелилась продолжить:

— Ну, «я» — это я, Карли Бек. Насколько помню, он сказал что-то вроде «Тебя, на одну ночь». — Чтобы произнести эти слова, Карли пришлось как можно крепче вцепиться в вилку.

— Bay! — воскликнула Дана, явно под впечатлением. — Неслабо!

— Но я не собираюсь выкупать собственные туфли ценой сексуальных услуг, — отчаянно и яростно зашептала Карли. — Даже если это мои самые счастливые туфли.

— Понимаю. Согласна. Когда ты вот так рассказываешь, предложение звучит действительно устрашающе. Но разве перспектива провести ночь с Эваном действительно настолько ужасна?

— Не понимаю, с какой стати ты занимаешь его сторону. — Карли возмущенно бросила вилку.

— Что ты, что ты! Я всегда на твоей стороне! Не дуйся, ради Бога. Как я могу его поддерживать? Даже если бы этот Маклиш оказался поистине неотразимым любовником. А что же относительно твоего голоса? Надеюсь, речь не идет о сексе по телефону?

— Такое может прийти в голову только тебе и больше никому.

Подошел официант, стройный женственный молодой человек с губами и глазами как у фотомодели. Он забрал пустые тарелки и принял заказ на десерт. Карли дождалась, пока официант уйдет, и лишь потом продолжила:

— Мой голос нужен ему для того, чтобы озвучить новый документальный фильм.

— Предложение, конечно, не настолько приятное, как первое, но тоже не слишком ужасное.

— Бесплатно.

— Ни в коем случае. — Дана, разумеется, могла принимать неверные решения, но не тогда, когда речь шла о бизнесе. — Кем он себя возомнил? Скажи этому сукину сыну…

— Уже сказала.

— Умница.

Красивый молодой человек вернулся с двумя порциями тонко нарезанного манго и двумя пиалами со сладким рисом.

— Что касается секса — ну, это я вполне могу понять, — принялась рассуждать Дана. — Но бесплатная работа? Это даже недостойно презрения. Просто подлость.

Карли покачала головой. Позиция подруги озадачивала.

— Так что же, по-твоему, предложение секса не оскорбительно, а бесплатное чтение текста в документальном фильме оскорбительно и даже подло?

— Именно так. Сама понимаешь, секс — это дело равноправное. Тут выигрывают оба. Но не заплатить за работу? Немыслимо! Идиот, да и только! А я-то считала его толковым парнем!

Карли положила в рот кусочек манго.

— И все же, мне кажется, я могла бы сделать это…

— Это?!

— Да нет, вовсе не это. — Карли сморщилась. — Могла бы озвучить фильм.

— Но ведь это шантаж, если не что-нибудь похуже.

— Вполне возможно. Но послушай. Эти туфли — мой талисман. Ключ. Символ. Без них я пропала. Да-да, знаю: многие считают, что верить в талисманы и символы просто глупо. Но хочешь — верь, хочешь — нет, туфли действительно приносят мне удачу. Лишь они не дают скатиться до состояния полного и постоянного провала. Так что пока я их не получу, единственная перспектива — призрачный голос, который постоянно твердит, что все кончено и надеяться совершенно не на что. Неудачница, и все тут!

Дана покровительственно накрыла руку подруги своей — красивой, белой и холеной.

— Не раскисай, Карли. Ты вовсе не неудачница. Даже и не думай ни о чем подобном! Талисманы и гороскопы — все это просто для развлечения. Ну если угодно, психическое внушение. — Дана замолчала, явно довольная своим остроумием. — А по-настоящему важны упорная работа, настойчивость и уверенность в собственных силах. Верь в себя! — Серьезные голубые глаза Даны с сочувствием встретили расстроенный и потерянный взгляд карих глаз подруги. — И плевать на все и вся, а особенно на тех, кто ничего не понимает!

Карли едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Подруга обожала жизнеутверждающие афоризмы, лучшее место которым — на поздравительных открытках «Холмарк».

— Да-да, очень хотелось бы тебе поверить, но правда состоит в том, что именно эти красные туфли полностью изменили мою жизнь. Без них все сразу идет вкривь и вкось. Всю жизнь мать упорно твердила, что я полная неудачница, и она была права — до появления туфель.

Мать Карли, Джудит, вообще отличалась мрачным взглядом на жизнь в целом и на судьбу своей старшей дочери в частности. Она всегда первой замечала собирающиеся на горизонте темные тучи и сразу предвещала что-нибудь мрачное и недоброе. Ну прямо Нострадамус в исполнении Джоанны Кроуфорд.

— Только сейчас моя жизнь пошла в гору, — со вздохом отчаяния продолжала жаловаться Карли, — и я просто не имею права отступать с завоеванных позиций!

Дана, которой не раз пришлось созерцать приступы раздражения Джудит, кивнула:

— Не имеешь права и не отступишь. Но как бы ни старался убедить нас в обратном замечательный журнал «Вог», вовсе не туфли делают женщину личностью.

— Но они сделали личностью вот эту конкретную женщину! — горячо возразила Карли, тыкая в себя пальцем. — А потому если не удастся их вернуть, то я спокойно могу поставить крест на собственной карьере и вместо работы впасть в грех и распутство.

— Аминь, — шутливо заключила Дана. — Давай впадем сегодня же.

— Сначала туфли, а уж потом распутство.

— Так, значит, ты все-таки собираешься озвучивать фильм.

— Похоже, что так.

— Подожди хотя бы недельку. А потом поговорим. Ты даже не хочешь дать неудаче шанс снова обратить на себя внимание.

Карли грустно рассмеялась:

— О, она уже работает вовсю! Кто-то украл три тысячи долларов с моей карточки «Америкэн экспресс». Кстати, я уже говорила, что за ленч придется платить тебе? Карточку «ATM» сожрал банкомат — Бог мой, надо так аккуратно обращаться с этими паролями! Так что я полный банкрот. Придется занимать деньги.

Дана тут же положила на стол кредитную карту, а потом вытащила из кошелька несколько банкнот. Карли же тем временем изо всех сил пыталась открыть баночку с мятными пастилками, которая ни за что не хотела поддаваться. Борьба продолжалась несколько минут, а потом крышка внезапно отлетела, и пастилки рассыпались по всей округе.

Дана сняла одну, застрявшую в складке рукава, и засунула ее в рот.

— Хорошо, соглашайся на работу, но никакой халявы. Пусть Маклиш платит — это твое встречное предложение…